19 сентября исполняется ровно год с момента ареста губернатора Республики Коми Вячеслава Гайзера и еще 18 представителей региональной политической элиты. Гайзеру продлен срок содержания под стражей, в его деле появились новые эпизоды, связанные с другим делом, — против компании «Ренова». Как живет республика, руководство которой обвиняется в создании организованной преступной группировки и что о происходящем думают рядовые жители Коми — на месте выяснял The New Times

Гендиректору «Т Плюс» Борису Вайнзихеру (на фото справа) и совладельцу «Реновы» Евгению Ольховику сидеть в СИЗО Сыктывкара как минимум до 12 ноября. Фото: Наталия Казаковцева/ТАСС

В Коми не перестают обсуждать — как и почему теперь уже бывший губернатор, занимавший почетные места в рейтингах эффективности и получавший благодарности от Дмитрия Медведева, оказался вдруг под следствием вместе со всей политической верхушкой республики. Ясности за истекший год не прибавилось, а к старым версиям (см. NT № 31 от 28 сентября 2015 года и NT № 43–44 от 21 декабря 2015 года) добавились две новых — «газпромовская» и «диссидентская».

Неограниченный отстрел 

Согласно первой из версий, власти республики позволяли ряду «семейных» предпринимателей выкручивать руки предприятиям «Газпрома» на монопольных поставках щебня, песка и тому подобных материалов. Газпромовский административный ресурс разворачивался не один год, но в какой-то момент в одном из силовых кабинетов совпали папки, пришедшие от республиканского прокурора Сергея Бажутова, которого, в отличие от предшественников, не удалось ни купить, ни свалить, и мольбы о помощи вопиющего в холодной тундре «Газпрома», безжалостно обдираемого флибустьерами с патентом от региональной власти.

Приверженцы же второй версии утверждают, что деятели Коми-верхушки нелицеприятно обсуждали первое лицо страны и в выражениях совершенно не стеснялись. Беседы были записаны, и доброхоты дали послушать записи самому первому лицу — и судьба чиновных диссидентов была немедленно решена самым драматическим образом.

Но беспрецедентность сыктывкарской истории не ограничивается разовыми посадками: с пресловутой даты 19 сентября аресты идут, не прекращаясь. Сажают более мелких чиновников, депутатов, менеджеров. Характерен стиль этих акций: людей забирают после обеда в пятницу, чтобы в выходные послушный дежурный судья без лишних формальностей упаковал вновь прибывшего в перегруженный сыктывкарский СИЗО. Многие в респуб-
лике называют происходящее «возвратом 37 года» и живут в постоянном страхе, даже не имея для него особых причин.

Есть странное ощущение, что на рес-публику силовикам выписана охотничья лицензия на неограниченный «отстрел».

Бывший хозяин Коми Вячеслав Гайзер уже год обживает СИЗО в Москве. Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Людей забирают после обеда в пятницу, чтобы в выходные послушный дежурный судья без лишних формальностей упаковал вновь прибывшего в перегруженный сыктывкарский СИЗО

Чиновные самоубийцы 

В непростом положении оказались новые власти региона: из-под них выбивают один стул за другим. Елена Шабаршина, бывший председатель регионального избиркома, назначенная врио главы Коми Сергеем Гапликовым руководителем его администрации, отстранена и обвиняется в получении взяток от прежнего руководства. Вызванная в суд, она совершила попытку суицида и провела много дней в реанимации, находясь в коме после почти смертельного отравления. Оставленный было на своем посту премьер-министр Владимир Тукмаков и назначенный советником нового главы республики Михаил Евдокимов также обвиняются во взятках и находятся под следствием.

Ситуация нагнетается еще и постоянно поступающей информацией о судьбе главных арестантов. 9 августа в московской особой тюрьме федерального подчинения № 1, в знаменитом «кремлевском централе», был найден мертвым один из фигурантов «дела Гайзера» Антон Фаерштейн. Темная лошадка даже для некоторых фигурантов дела, Фаерштейн числился так называемым финансистом-технологом, обслуживающим «организованное преступное сообщество». Удивительная креативность российского законодательства и законоприменения позволяет зачислить в эту категорию юристов, секретарш, риелторов, шоферов и даже домашнюю обслугу фигурантов — взять всех скопом и получить показания в обмен на выход под подписку о невыезде или домашний арест. Вот и сидел Фаерштейн целый год, напрасно надеясь заключить досудебную сделку. Что случилось дальше — неизвестно. Говорят, самоубийство. Но те немногие в Сыктывкаре, кто знал малозаметного Антона, сильно сомневаются.

В Сыктывкаре не только боятся репрессий, но и открывают новые памятники, например, рублю, Сыктывкар, 20 октября 2015 года. Фото: Юрий Осетров/ТАСС

Основные фигуранты дела ведут себя по-разному. «Заговорил» главный держатель кассы гайзеровской команды, заместитель Гайзера Константин Ромаданов. Головы полетели немедленно — все ключевые чиновники Сыктывкара получали из его рук регулярные доплаты к жалованию, и это аккуратно фиксировалось в амбарной книге.

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться
×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.