На пике противостояния с Западом Россия возвращается к советской системе обороны. Забыв, видимо, что именно эта система в свое время разрушила СССР

Попытка использовать резервистов для подавления волнений в Баку в 1990 году закончилась плачевно: их пришлось срочно разоружать. На снимке: сдача резервистами оружия на военном аэродроме под Майкопом, Краснодарский край, 1990 год. Фото: Владимир Веленгурин/ТАСС

На излете лета в Минобороны РФ случился аврал — внезапная проверка трех военных округов и Северного флота, перетекшая в стратегические учения «Кавказ-2016». Как сообщил начальник Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов, в рамках учений был проведен эксперимент по внедрению новой системы подготовки и накопления мобилизационных людских ресурсов, в которой существенная роль отводится резервистам. Судя по всему, именно резервистами теперь предполагается комплектовать части территориальной обороны, а по данным газеты «Известия», в Крыму из резервистов уже создана целая дивизия — в предвоенный период она, согласно замыслу командования, должна взять под охрану стратегические объекты и бороться с диверсантами. Всего в рамках учений «Кавказ-2016» с гражданки были призваны 4 тыс. резервистов. Наконец, не далее как в июне было проведено еще и специальное учение — по мобилизационному развертыванию, охватившее всю территорию страны. Таким образом, есть все основания утверждать: Россия как минимум в организации системы обороны на полных парах возвращается в советское прошлое.

Всех — под ружье

В основе советской военной стратегии лежала концепция массовой мобилизации. В так называемый угрожаемый период, когда война представлялась неизбежной, должны были быть призваны от 4 до 8 млн резервистов: советский Генштаб планировал воевать против НАТО и Китая одновременно. Армия мирного времени была предназначена готовить максимальное количество будущих резервистов, и поэтому она насчитывала 4–5 млн военнослужащих. Значительная часть соединений была кадрированной и неполного состава, в них служили по полтысячи офицеров и сотня-другая солдат. Именно туда перед войной и после ее начала предполагалось направить тысячи запасников, которые в течение нескольких недель должны были восстановить свои военные навыки, а потом отправиться на поле боя. Где и погибнуть в первой же схватке. В советском военном планировании руководствовались критериями Великой Отечественной, согласно которым армейская бригада была обречена «выгореть» в три дня. Уничтоженные врагом соединения должны были замещаться свежими, тоже составленными из резервистов.

Понятно, что при такой стратегии расходным материалом должны были служить не только люди, но и военная техника: танки, самолеты, артиллерийские системы. В угрожаемый период все заводы и фабрики Страны Советов должны были в кратчайший срок перейти на выпуск вооружений и военной техники. Поэтому в мирное время они были обязаны содержать так называемые мобилизационные мощности, как раз и предназначенные для выпуска военной продукции. Если называть вещи своими именами, то готовность к производству вооружений, а отнюдь не выпуск пресловутых товаров народного потребления и была главной целью советской промышленности. При этом никого не волновало, что стоимость содержания мобилизационных мощностей волей-неволей включалась в себестоимость все тех же несчастных «гражданских» товаров, что катастрофическим образом влияло на их цену и качество. Практически каждое советское предприятие имело «мобзадание», за срыв которого директор отвечал куда серьезнее, чем за низкое качество «основной продукции».

Понятно, что такое производство не могло быть экономически рациональным. Требовался Госплан, который искусственным образом балансировал цены на военную и гражданскую продукцию, чтобы сделать производство «изделий» для военных хотя бы формально рентабельным. При этом аппетиты Генштаба постоянно росли. Там намеренно завышали возможности западной промышленности по переходу на военные рельсы: например, потенциал США в производстве танков был завышен в 100 раз.

Советские руководители, конечно, отдавали себе отчет в том, что отечественная промышленность не столь эффективна, как западная, — военную технику в огромных количествах выпускали про запас. В результате было произведено свыше 60 тыс. танков — больше, чем их было в армиях всех других стран мира вместе взятых. Уже на излете СССР несколько старших офицеров ГРУ во главе с Виталием Шлыковым попытались открыть глаза Михаилу Горбачеву на чудовищные искажения разведданных, на основе которых выдавались задания промышленности. Но эти военные диссиденты были немедленно изгнаны из разведки. Военное производство продолжало расти даже в условиях экономического кризиса 1980-х годов, что немало способствовало развалу СССР.

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться