В правительстве обсуждают повышение налогов. Насколько будет больно — выяснял The New Times

Повышение налогов наверняка обернется похудением кошельков представителей среднего класса. Фото: Антон Вергун/ТАСС

Летнее спокойствие неожиданно обернулось осенними неприятностями: правительство, еще в июне уверенное в том, что с бюджетом все хорошо, обсуждает альтернативные варианты к уже готовому — и весьма жесткому — бюджету и возможное повышение налогов. Нефть, стоящая $45 за баррель, не устраивает ни реформаторов, ни консерваторов — беспроблемно войти в 2017 год не удается, без политических, а тем более экономических последствий не останется ни одно из возможных решений власти, в том числе и решение ничего не решать.

Паника на пляже

На вид лето 2016 года для российского правительства было хрестоматийным российским летом: ничего серьезного не происходило, все решения по будущему бюджету были приняты самое позднее в июне, а в основном в апреле–мае шла техническая работа, чиновники, даже те, кто не отдыхал в отпусках, особо явно не напрягались и вяло обсуждали, чего ожидать по осени. Еще в апреле на совещаниях у Владимира Путина было решено, что на 2017–2019 годы предельный объем бюджетных расходов будет зафиксирован суммой 15,4 трлн руб. в год. На практике это означало, что проблема сокращения расходов министерствами существует, но основная ее тяжесть откладывается на 2019 год. Но 2019-й — это далеко, это уже после президентских выборов, когда истечет срок и обещания Путина не поднимать налоги в этом бюджетном цикле.

Правда, в июне буквально мельком, утечками, стала появляться информация о том, что глава Минфина Антон Силуанов все же сделал какие-то предложения по внеплановому и немедленному увеличению налогов, но в официальной переписке никаких следов этих инициатив обнаружить не удавалось. Да и зачем сейчас поднимать налоги? Нефть стоит $45 и больше, бюджет считают, исходя из $40 за баррель, экономического роста нет — но нет и обвала. Глядишь, и обойдется. А если нет — у нас есть Резервный фонд.

В первом варианте бюджета повышается подоходный налог, во втором — ндс, в третьем — резко увеличиваются государственные займы

Погода начала портиться уже в августе, и ответ на вопрос «что происходит с бюджетом?» уже стал не очевиден. Утечки из правительства упорно приписывали ему желание немедля повысить все что угодно — НДС, НДФЛ, социальные сборы, налог на прибыль, акцизы, ввести какие-то фантастические сборы на газировку, недвижимость и банковские депозиты, увеличить пенсионный возраст, отменить наличный денежный оборот, перевести всех на карты «Мир», перестать платить пенсии работающим пенсионерам, ввести налог на тунеядство и на выезд за рубеж. Все эти утечки очень вяло опровергались правительством, а в середине сентября Антон Силуанов специально посвятил часть своего выступления на Московском финансовом форуме разоблачению вроде бы несуществующих и никому не нужных инициатив по повышению налогов.

В это же время бюджет, который мирно писался чиновниками Минфина, превращался из трехлетнего в однолетний и обратно. К концу августа источники в правительстве заговорили о том, что Резервный фонд неожиданно исчерпается уже к 1 января 2017 года, хотя еще два месяца назад его должно было хватить до начала 2019 года, а Фонд национального благосостояния, который никто раньше тратить не собирался, уже начали делить. По Москве ходили слухи о выражениях, в которых министр обороны Сергей Шойгу требовал от Минфина увеличить вдвое среднесрочную программу закупки вооружений — потратить на нее надо до 2020 года не 10 трлн руб., а 20 трлн руб., при том, что и 8 трлн на эти цели у Минфина в проектировках нет.

К концу сентября атмосфера вокруг будущего бюджета превратилась в какой-то призрачный ад. 21 сентября на совещании у Владимира Путина было наконец решено: вариант «делаем все, как решили в июне» по-прежнему оставлен президентом как основной. Однако к 5 октября Минфин и Минэкономразвития должны представить три альтернативных варианта бюджета. В первом — повышается подоходный налог, во втором — НДС, в третьем — резко увеличивается дефицит бюджета на 2017 год и столь же резко увеличиваются государственные займы. Слухи материализовались самым неприятным образом — уже через неделю-другую страна может войти в принципиально новую экономическую реальность, поскольку все предлагаемые изменения — совершенно не косметические.

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться