Одна из главных причин резко ухудшившейся международной обстановки — ситуация в самом большом городе Сирии — Алеппо (Халеб). США и ЕС обвиняют режим Асада и Москву в ковровых бомбардировках города запрещенным оружием. Пугают западных политиков и масштабы гуманитарной катастрофы в Алеппо: не работает водопровод, почти нет электричества, из-за непрекращающихся обстрелов блокированы поставки гуманитарной помощи. Москва и Дамаск возражают: острие авиаударов направлено на боевиков группировки «Джебхат Фатх Аш-Шам»* (бывшая «Джебхат Ан-Нусра»*), которые сорвали сентябрьское перемирие, а теперь держат в заложниках 250 тыс. мирных жителей.Чтобы узнать, что на самом деле происходит в Алеппо и почему никак не удается добиться прекращения огня, — THE NEW TIMES связался по Skype с тремя жителями города

Волонтеры организации «Белые каски» вытаскивают тело из разбомбленного здания в Бустан аль-Баша, пригороде Восточного Алеппо, 4 октября 2016 года. Фото: Thaer Mohammed/AFP/East News

Мохаб Абдул Салам, 29 лет, житель района Аль-Майсар (Восточный Алеппо), активист организации Syrian Revolution Network: На моей улице бомбы и снаряды падают каждый день. Я стараюсь не выходить из дома. Когда обстрел прекращается, иду на пару часов на работу. А вообще мужчины чаще всего выходят на улицу только для того, чтобы раздобыть еду для детей.

Многим жителям уже стало все равно — выживут они или погибнут, они ни на что не реагируют, даже на бомбы. Наша судьба — в руках Аллаха. Это вам сейчас скажет каждый.

И каждый, кто сейчас здесь, рассчитывает только на божью силу. По городу хожу пешком, на машинах сейчас вообще мало кто передвигается — садануть с воздуха в любой момент могут, и бензин подорожал втрое.

Монзер Итаки, 30 лет, житель района Сеиф Ад-Доуля (Восточный Алеппо), журналист онлайн-агентства новостей: В городе не осталось ни одного безопасного места. Из-за постоянных обстрелов бóльшую часть времени я провожу дома, а выхожу, только если еда закончится. В гости ни к кому не заедешь, транспорт никакой не ходит, а пешком я ходить не готов, страшно.

Все необходимое мы покупаем на рынках, в основном — на сбережения, в городе работы нет. Раньше в быту использовали газ, теперь покупаем дрова и керосин, хотя керосина, говорят, скоро тоже не останется. Многие семьи за годы войны успели сделать запасы риса и бобовых — так и живут. А еще люди «занимают» продукты друг у друга или обращаются за помощью в местные советы — тамошние парни очень грамотно и экономично распределяют базовые продукты и медикаменты.

Мохаб Абдул Салам: В нашем районе раньше часто падали бочковые бомбы. Ну вот представьте: в двухстах метрах от себя вы видите яркую вспышку, а потом прямо на вас мчится огненная стена шириной 20–30 метров, и у вас есть 5–10 секунд, чтобы найти убежище. С конца августа стали бомбить новым оружием, как точно называется, я вам не скажу, — раздается мощный взрыв, и все разрывается на мелкие осколки, от людей вообще ничего не остается. У нас работают «Врачи без границ», они называют эти снаряды Vibrating Rockets… Они сказали, что эти снаряды часто использует русская авиация, но проверить это невозможно.

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться
×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.