Материал подготовлен при помощи газеты «Псковская Губернiя» — Людмила Савицкая (сбор информации) и Павел Дмитриев (фото), а так же при участии Елизаветы Нестеровой

Эта история могла быть про любовь. А стала — про смерть.

Катю и Дениса похоронили на одном кладбище в Псковском районе — могилы поблизости, между ними лишь два захоронения. На могилах православные кресты, но отпевания, сообщает «Псковская губернiя», не было.

Катя и Денис учились в девятом классе школы № 24 города Пскова. Семья Дениса — мама его занимается бизнесом — два года назад переехала в Псков из Архангельска, Катины — местные, отчим то ли бывший фсиновец, то ли фээсбэшник (Катя писала о нем в Сети — «спецназовец, фээсбэшник, охотник»), в последнее врямя работал в ЧОПе: ему и принадлежал дом в деревне Струги Красные, в семидесяти километрах на северо-восток от Пскова, где и разыгралась трагедия, всколыхнувшая всю Россию.

Семь месяцев назад дети влюбились. Влюбились так, как это и бывает в 15 лет, — страстно, до истомы, когда единственное желание — прижаться, привязаться к спине другого, так, чтобы никогда и ни на секунду не разлучаться. Поцелуем, губами, руками, естеством, переплетенными ногами — войти, слиться, стать одним. Навсегда. Навечно. До смерти.

Родители были против. Почему родители были против — почему вообще родители могут быть против любви двух уже созревших детей, почему они считают, что могут влезать в то, что принадлежит только двоим, почему они так быстро забывают себя, таких же оглохших от желания пятнадцатилетних, — одному богу известно. Дети были как дети, Катя — чуть эксцентрична, Денис — молчалив, но дети хорошие, в один голос говорят учителя. Как было на самом деле — вопрос. Кто-то говорит, что весной у Дениса начались проблемы с поведением и посещением школы, а Катя вроде даже резала вены. Короче, детям с окружающим миром становилось все труднее.

9 ноября Денис написал на своей странице «ВКонтакте»: «Это были самые незабываемые 7 месяцев. Только с тобой мне было хорошо. <…> Любил, люблю и буду любить».

11 ноября Катя и Денис не пришли в школу. Накануне был скандал: у Кати было назначено свидание с Денисом, туда пришла мама Кати, был скандал, мать отхлестала Катю по лицу. На следующий день они и решили: бежать. Маршруткой добрались до Струг Красных — там у отчима Кати давно был дом, разбили стекло, влезли в дом. Все остальное, что было им нужно, было при них. Двое. В пустом доме. Без криков и воплей взрослых. Лапша «Доширак» — ее в доме был целый запас. Любовь.

Счастья им было отпущено на три дня.

Соседка по поселку заметила, что в доме, который с лета стоял пустой, горит свет.

14 ноября, рано утром, приехали мама и бабушка Кати: они хотели, чтобы дети вернулись домой. Разговор, очевидно, шел на высоких тонах, Катя в какой-то момент схватилась за нож, мать попыталась его вырвать, Катя порезала руки, Денис, защищая любимую женщину, выстрелил из травмата, попав матери в бедро.

В 9:00 приехала полиция.

В 11:16 в статусах Кати и Дениса в социальной сети «ВКонтакте» одновременнно появилась одна и та же запись — слово в слово: «Я вас любил(а), но вы сами не заметили того, как разрушили мою психику и жизнь. Прощайте все и друзья, и семья, и знакомые. Не волнуйтесь, уходить буду красиво. Удачи всем в своей жизни и пожалуйста, не бойтесь жить так, как хотите или считаете нужным. Жизнь в свое удовольствие — это наилучшая жизнь. Люблю вас».

Денис выложил в Instagram фото, на котором два ружья, пистолет, боеприпасы, нож, деньги, погоны, рации и презервативы.

Оружие (два охотничьих ружья и травматический пистолет), которое принадлежало отцу отчима Кати, они нашли, вскрыв сейф. Там же были сигареты и алкоголь.

В какой-то момент перед домом, возле забора, встала полицейская машина, и они — зачем? почему? — начали в нее стрелять.

11:30 они начали вести трансляцию в новой сети Periscope, позволяющей вести видеотрансляции в прямом эфире, а зрителям — комментировать происходящее в режиме live.

Село Струги Красные: в 9:00 туда приехали полицейские. Вверху — дом, где были дети

Выдержки из трансляций в Periscope:

Денис: В общем, пацан, рассказываю. Нам 15 лет, мы дети. Мы убежали из дома. К нам приехали менты. Мы начали стрелять в них, потому что они разрешили нам. Мы жили спокойно вдвоем, никого не трогали <…>

Мне кажется, что если мы сдохнем, то мы друг друга в другой жизни найдем <…>

Мы сдаваться не хотим. Мы же русские как-никак. Русские не сдаются <…>

Катя и Денис на скриншоте из видеотрансляции в Periscope

Фото из Instagram Дениса: это все они нашли в сейфе отчима Кати

Вопрос зрителя: Страшно?

Катя: Нет. Вообще не страшно. И вам тоже бояться нечего! Страшней, наверное, себя убивать. <…> Меня нашли, избили, сравнили ни с чем. И жестко мне прилетело. На что до сих пор обиды, потому что это не первый раз повторяется.

Денис (зачитывает комментарий зрителя): «Разденься, тогда подписчики попрут». Иди на ***.

Вопрос зрителя: Сколько вы вместе?

Катя? Денис? (запись в Periscope живет день, поэтому проверить кто и что говорил уже невозможно. — NT): Уже больше полугода <…>

Денис: Надо убить кого-то. Обязательно. Убить надо. Первый отряд пойдет — а мы ба-ба-бах! <…>

Скриншот с Periscope: Денис (фото слева) стреляет из ружья по полицейской  машине (фото внизу), Катя (справа) держит в руках травматический пистолет

Катя: Я не могу понять, почему родители никак не поймут, что мы уже не те?

Денис: А я не могу понять, почему полиция не действует.

Катя: Да потому что им срать на ситуацию <…> Мой отчим типа спецназовец, фсбшник, охотник. Мы взломали сейф вот этим ножичком, а там сюрприз.

Денис (читает вопрос зрителя): «Вы типа Бони и Клайда». И сам поправляет: «Бонни с двумя «н»! Псковские Бонни и Клайд».

Мы еще хотели воровать, чтобы выживать. Но нас поймали — не получилось <…>

Денис: Уже в Москве знают, что мы стреляем по копам. Приедет «Соболь» и будут нас штурмовать (вероятно под «Соболь» он имел в виду СОБР — специальный отряд быстрого реагирования МВД. — NT). И в связи с этим нас убьют. Та-да! Зато я впервые попил Red Label!

Red Label полетит в машину. Yeah?

Катя: Yeah! <…>

Денис: Школа, урок… А у нас жизнь. Как обидно, когда осталось два патрона.

Денис достает фотографию отчима девушки с Путиным: Вот этот мужик *****сь (имеет в виду, что мужик, Путин, — крутой. — NT). А вот этот (показывает на отчима) — нет <…>

Эти фото  — со страниц детей в социальной сети «ВКонтакте» — они все о любви

Катя: Ну что, Клайд, отдыхаем?

Денис: Я Бонни.

Катя: Почему? Бонни — девочка.

Денис: Точно <…> Вот так вот и живем. Холодно становится.

Катя: Порезали мне руку, Дениска за меня вступился. Он предупреждал. Что нам еще оставалось?

Денис: Когда два патрона осталось — это страшно <…>

Катя: Три дня мы жили нормально, просто идеально. Сейчас идет вот эта херня с ментами. Они могут уехать, родители — забрать заявление. И забыть все. Оставить нас.

Денис: Люди (обращается к зрителям Periscope), вы если ничего не будете писать — я прерву трансляцию. Делитесь трансляцией, зовите людей. И тогда мы, может, выйдем на расстрел!

Катя: Мне что нравится — то, что про нас знают в Москве. Элитные!

Денис: Это да.

Найденный вискарь отчима делает свое дело — это слышно на записи. Денис стреляет в машину полиции, попадает в кузов — слава богу никто из полицейских не пострадал.

За пару часов до смерти: они курят, пьют, стреляют, плачут

Денис: Сдаваться нам или нет? Да или нет?

Комментарий зрителя: Личное дело каждого. <…>

Катя: Мент сам разрешил стрельнуть. Ты его спросил: «Можно в вас стрелять?» Он сказал: «Попробуй!» Ну ты и стрельнул. Ну, не в него, в машину.

Денис: Два человека осталось в трансляции. Если сдаваться — будет жесть. Мы много делов натворили. Мы разбили окна. Машину ментовскую разнесли в пух и прах. Взломали дом.

Катя: Прострелили ногу маме. Сняли погоны. Испортили имущество. Но никого не убили.

В какой-то момент дети начинают переговариваться с полицией через окно — полицейские говорят через плохо работающий мегафон.

Полицейский: Отпусти Катю!

Катя: Я не заложница!

Полицейский: Отпусти… (звук слишкой тихий, не разборчиво)

Денис: Менты нас боятся. Убежали. Испугались детей. А еще говорят, в России полиция… Мы уже час ждем какой-то отряд!

Катя: Меня убивает, что мама будет свою версию — «все же было нормально…» Ага. <…>

Денис: Машина едет.

Катя: Какая?

Денис: Спецназ идет.

Катя: Найс.

Денис: Мы жить будем так, как мы хотим. В этом прикол. Нас не переубедить. Там спецназ, ребят. <…>

Катя и Денис целуются — прощаются. Слышны щелчки затворов.

Денис: Как тебя — вот так?

Катя: Может, ты нажмешь, я не дотянусь. Я не знаю, как нажать. Силы не хватит. Жесть. Или сдаться?

Денис: А смысл?

Катя: Это будет больно.

Денис: Почему? Сразу сдохнешь. Быстрей решай. Там спецназ.

Они садятся на диван, курят. Им страшно. Им очень страшно. Они курят одну за другой, оттягивая время. И молчат.

Денис: Страшно не от того, что нас нашли. Страшно от того, что мы сделали выбор. И от нашего выбора мы потеряем друг друга.

После этого Денис выключает камеру своего телефона.

15:20–15:30: Полиция предупредила, что у Кати и Дениса есть сорок минут, чтобы сдаться. Как пишут СМИ, психолог в переговорах с детьми участия не принимал. Одна из соседок сказала журналистам, что у девочки, которую было слышно в открытое окно, был нервный смех.

В 16:00 СОБР начал штурм дома с использованием свето-шумовых гранат. В доме спецназ нашел мертвых детей.

Спецназ внутри дома. Дети мертвы

По данным следствия, Катя и Денис погибли «в результате причинения телесных повреждений, несовместимых с жизнью, при выстреле из гладкоствольного охотничьего ружья с близкого расстояния в подбородок».

Погибли дети. Погибли влюбленные дети. В этом всегда вина взрослых. Всех. Потому что они — дети. И мы их не уберегли.

Фото: Людмила Савицкая, Павел Дмитриев/газета «Псковская губернiя», «ВКОНТАКТЕ»,  пресс-служба СК РФ  по Псковской области 

Читайте также:

Подписаться
×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.