Минобороны РФ запускает амбициозный проект — курс лекций в Академии Генштаба под названием «Армия и общество», рассчитанный не только на военных, но и гражданских чиновников, а также журналистов. Однако проект подразумевает как минимум способность армейского руководства сообщать обществу точные, непротиворечивые данные. А вот как раз с этим у нашего военного ведомства, похоже, серьезные проблемы

Репетиция парада в честь 9 Мая  на российской авиабазе Хмеймим, Латакия, Сирия,  май 2016 года. Фото: Friedemann kohler/dpa

На расширенной коллегии Минобороны РФ по итогам 2016 года президент Владимир Путин и министр Сергей Шойгу по традиции обменялись духоподъемными речами об успехах в деле укрепления обороноспособности страны. Вот только данные, которые они сообщали, решительно разнились. Например, главковерх поведал, что за год было проведено четыре внезапных проверки войск, тогда как глава военного ведомства уверял: внезапных проверок было пять. Нестыковки с цифирью дали о себе знать и во время итоговой пресс-конференции президента, на которой тот поведал о перспективах сокращения военного бюджета: «Если в 2011 году мы тратили 2,7% ВВП на раздел «Национальная оборона», то в этом году и за последние пять лет мы сильно увеличили эти расходы: за последний, уходящий, год это будет уже 4,7. В следующем году будет 3,3 и в 2019-м — 2,8%. Мы входим в нишу 2,8 (процента ВВП. — NT) и на протяжении нескольких лет будем ее держать». Между тем валовый внутренний продукт (ВВП) в 2016-м оценивают приблизительно в 80 трлн руб. Стало быть, сокращение в 1,4% должно составить 1,2 трлн руб. Однако же замминистра обороны Татьяна Шевцова уверяет: бюджет ведомства, составляющий не меньше 85% расходов на национальную оборону, уменьшится всего лишь на 100 млрд… Так кому верить: Шевцовой или Путину?

Сколько солдат — неизвестно

Впрочем, эти нестыковки можно еще хоть как-то объяснить, Например, бестолковостью исполнителей и отсутствием межведомственной координации: чиновнику администрации президента было лень сверять и уточнять цифры с коллегами из Минфина и Минобороны. Возможно такое? Очень даже. Но есть ведь разночтения и посерьезней, которые буквально сбивают с толку. Так, в своем докладе на итоговой коллегии-2016 Шойгу прямо противоречил данным, которые ранее были неоднократно озвучены военным ведомством. Например, он сообщил: в Вооруженных силах — 275 тыс. призывников. Однако руководители главного оргмобуправления Генштаба настаивают: весенний призыв 2016-го составил 157 тыс. человек, а осенний — 152 тыс., то есть солдат на 34 тыс. больше, чем фигурирует в докладе министра. На ум, естественно, тут же приходит мысль о «мертвых душах», которые исправно потребляют продукты питания и получают пусть небольшое (2000 руб. в месяц), но все-таки жалование.

Стратегический бомбардировщик-ракетоносец Ту-95 в момент выпуска крылатой ракеты, Сирия, ноябрь 2015 года. Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС

Шойгу с гордостью информирует президента: с начала операции в Сирии российская авиация совершила 18 800 вылетов, нанеся 71 тыс. ударов по террористам. При этом ликвидированы 
35 тыс. злодеев. То есть получается, что половина ударов была нанесена вообще впустую!

Однако дело не только в возможных злоупотреблениях. Если солдат срочной службы в реальности на 34 тыс. меньше, это ставит под вопрос цену победного рапорта о том, что комплектация Вооруженных сил выросла в минувшем году до 93%, то есть на 10 тыс. человек. Получается, что в реальности она, наоборот, упала. В таком случае, кем укомплектованы свежесозданные девять соединений, включая четыре мотострелковые и одну танковую дивизии? Не исключено, что военное ведомство вернулось к порочной советской практике создания кадрированных, то есть «бумажных» дивизий.

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться