В демократической стране рейтинг политика конвертируется в результат на выборах. Почему регионы, ранее имевшие славу оппозиционных, обеспечивают и готовы в дальнейшем обеспечивать безусловную победу Путину и какими средствами это достигается — разбирался The New Times

Москва рискнула противостоять фальсификациям и небезрезультатно, 4 февраля 2012 года

Доминирующая тенденция с выборами — снижение разнообразия и индивидуальных особенностей регионов. Результаты все сильней зависят от административного ресурса и все меньше — от региональных особенностей избирателя. Административный ресурс, в свою очередь, зависит от Кремля. Кремль от Путина. Путин от Лубянки. Лубянка приоделась в церковный стихарь. Выборы незаметно утратили функцию канала связи между народом и властью. Связь перешла в сакральное пространство и обеспечивается такими недоступными профанам таинствами, как межсословная симфония, духовные скрепы, национальный код и прочее.

Это уже не конкуренция и отчетность перед налогоплательщиками, а ритуал изъявления верноподданнических чувств. Жертвоприношение голосов.

Ползучая чеченизация

В рамках рациональности результат В.В. Путина в 2012 году в Чечне — 99,8% (при такой же явке) — не то чтобы невозможен, а логически невыносим. Он ставит перед гражданином неразрешимую задачу: или ты согласен быть идиотом и верить, что на выборах возможен такой результат, или должен требовать наказания чеченских манипуляторов по статье 142 УК РФ «фальсификация избирательных документов», до четырех лет лишения свободы. Человеческое сознание ищет спасения из этой вилки в бегстве от статуса гражданина, уважающего закон и конституцию. «Ну, Чечня… ну, все же понимают… нас-то это не касается… А Путина мы все равно любим и всем народом избрали».

Нет. Во-первых, еще как касается: с начала нулевых годов идет ползучая чеченизация электорального пространства России. Во-вторых, верно, Путина в 2012 году избрали большинством, и, возможно, даже абсолютным (более 50%). Но совершенно точно не теми символическими двумя третями голосов 63,6%), которые были нарисованы электоральной администрацией.

В самом деле, что поделаешь, если народонаселение так беззаветно любит своего вождя

Процесс чеченизации прост: если в середине 1990-х статистически значимые признаки фальсификации проявлялись не более чем в 200 территориальных избирательных комиссиях (ТИК) из 2750 и были сосредоточены в 20–25 субъектах Федерации (главным образом в республиках Северного Кавказа и Поволжья), то в путинскую эпоху они фиксируются уже почти в половине ТИК (от 1000 до 1300, в зависимости от избирательной кампании) не менее чем в 40 регионах. Конкретный пример: в 1990-х годах в Тюменской области практически не встречалось таких территориальных комиссий, чтобы явка была более 90% и столь же монолитный результат «за кого надо». А после 2004 года их число стало измеряться десятками. И руководитель области С.С. Собянин был приглашен руководить администрацией президента.

Медальные монеты «Созидатели России», Златоуст, 19 марта 2015 года

Дело понятное. Еще в 2010 году спикер чеченского парламента Дукуваха Абдурахманов в стенах Совета Федерации честно и откровенно объяснил: если партии власти в Чечне понадобится 115–120% голосов, «мы и такой результат сможем обеспечить». Да кто бы сомневался! Одна лишь благородная умеренность джигита помешала г-ну Абдурахманову замахнуться на сакральные 146%. А то обеспечили бы без проблем. И без лишних вопросов со стороны гаранта конституции. В самом деле, что поделаешь, если народонаселение так беззаветно любит своего вождя.

Любовь как задача

Победоносное возрождение русского духа, носителем которого выступает славный витязь Р.А. Кадыров, хорошо читается на картах электорального фальсификата. Среди регионов ЦФО первое место по поддержке В.В. Путина в 2012 году завоевала Тамбовская область. Она же завоевала и лидерство (уже по всей России) по числу избирателей, проголосовавших на дому: 20%. Что технически невозможно: если на участке в среднем голосуют 1000–1500 человек, то на дому, значит, 200–300. Регламент разрешает обходить избирателей с переносной урной только одной бригаде. Допустим, на поиск адреса, подъем по лестнице, разговоры с избирателем уходит в среднем всего 10 минут (очень скромная оценка). Это значит, обход 200–300 адресов займет от 33 до 50 часов самоотверженной стахановской работы. Притом что время голосования законодательно ограничено сроком с 8 утра до 8 вечера.

Если от 72% отнять 20, приписанных с помощью надомных фальсификаций, останется 52 — что примерно соответствует реальному электоральному рейтингу президента на момент голосования. Очень неплохой результат, кстати. Но в рамках рациональности. А требуется — чтобы в рамках неизбывной общенародной любви.

Подвиги главы тамбовской избирательной комиссии Алексея Пучнина на черноземной ниве были замечены и оценены. С 2013 года он руководит избирательным процессом в Петербурге, настойчиво прививая бывшей столице тамбовско-чеченские представления о прекрасном. А бывшая столица, ко всему притерпевшаяся со времен зиновьевского террора, кронштадтской расправы, кировского процесса, гитлеровской блокады и ждановского творчества особенно и не сопротивлялась. Да и что кокетничать, если еще до Пучнина, в 2012 году, за три месяца, с декабрьских выборов в Госдуму до мартовских выборов президента, официальное число избирателей в городе вдруг увеличилось на 204 тыс. человек. А еще через три месяца, ко времени стандартной июньской сверки, опять уменьшилось на 203 тыс. То есть вернулось к состоянию декабря. Почти все эти «мертвые души» проголосовали за Путина на специально созданных 96 фантомных избирательных участках. Естественно, с явкой более 90% и такой же монолитностью. Но этого мало! Еще примерно 80 тыс. при подсчете голосов были переброшены в графу В.В. Путину из соседних граф. Итого в марте 2012 года родной город приписал В.В. Путину более 200 тыс. голосов за счет раздутой «мертвыми душами» явки. И еще около 80 тыс. добавил благодаря вульгарному отжиму у конкурентов. Что на цифрах явки, понятно, не отражалось. Очищенный от фальсификата питерский результат вместо официальных 58,8% составлял 50% плюс-минус 1. Возможно, была победа в первом туре, а возможно, и не было.

Но дело даже не в этом! А в том, что Петербург это фальсифицированное пойло проглотил. Хотя, в отличие от Тамбова и Чечни, заметно поморщился. Но к серьезному сопротивлению оказался не готов.

Президент периферии

Теперь, после вступления в должность А.С. Пучнина, чеченско-тамбовский стиль электорального менеджмента в Питере проявляется еще отчетливее. Собственно, в этом главный секрет Путина — даже по официальным цифрам Чурова, он  ярко выраженный президент периферии. Обозначим тенденцию пунктиром: в Чечне натянули почти 100%, в Тамбове 72%, в Петербурге (с большим скрипом) 59%, хотя на самом деле было около 50. В Москве даже официально — лишь 47%, а на самом деле было где-то между 42 и 45 процентами. То есть чем глуше, тем выше. Ельцин, наоборот, был президентом столиц и крупных городов. В первом, реально конкурентном туре выборов 1996 года в десятке крупнейших городов он набрал 52% (примерно как Путин в 2012-м!). В сотне больших городов у него уже поменьше, всего 44%. Это понятно — тут подключаются Махачкала, и Орел с Тамбовом, и Владикавказ. По стране в целом, с учетом села, у Ельцина было 35%.

Последние 10 лет путинская электоральная Вандея наступает, затапливая фальсификатом острова крупногородской цивилизации. И что, никто не сопротивляется? Нет, сопротивляются, конечно. После того как в Москве в 2011 году «Единой России» приписали около 17 процентных пунктов (на самом деле было около 30%, нарисовали 46,6%), город взбрыкнул и поднялся на дыбы. И между прочим, многого добился: в марте на президентских выборах самый простой, эффективный и наглый механизм фальсификата — ночное переписывание протоколов — перестали применять. В итоге, как упоминалось выше, всего 47%, а если без «дневного фальсификата» — 42–45%. Что, кстати, нанесло серьезный удар по аппаратным позициям Собянина: не смог обеспечить неуклонный рост. И это тоже важно понимать: Собянин в Тюменской области и Собянин в Москве — применительно к электоральной политике два совершенно разных персонажа. Как умный политик, встретив в столице серьезное сопротивление, он предпочел искать компромисс. На выборах мэра в 2013 году голоса считали почти совсем честно — интегральный объем фальсификата не превысил 1,5%. И понятно почему: город оказался способен выставить почти 10 тыс. независимых наблюдателей, которые покрыли 63% избирательных участков. На них (условно — «белая Москва») у Собянина официально получилось 49,9%. Зато на оставшихся без наблюдения 37% участков («серая Москва») у него оказалось уже 54%. В итоге — 51,4% и победа в первом туре.

Очаги сопротивления

Вряд ли кремлевская администрация осмысляет проблему электоральной деградации России в терминах противостояния столиц и периферии. Там конкретные люди решают конкретные карьерные задачи. Поставлена задача обеспечить результат — они его обеспечивают. Для этого в слишком свободно голосующую Самарскую область следует посадить Николая Меркушкина, который у себя в Мордовии систематически добивался электоральных удоев и привесов порядка 90%. Как он это обеспечивал, каким именно способом — его дело. Вот пусть теперь пойдет на повышение и попробует обломать Самару с Тольятти… В Питер с его высокой, но все же недостаточной лояльностью считать голоса запустили Пучнина. Аккуратно придушить Нижний Новгород послали Валерия Шанцева. А в Москву — Собянина с его тюменскими ухватками.

Вряд ли кремлевская администрация осмысляет проблему электоральной деградации России в терминах противостояния столиц и периферии. Там конкретные люди решают конкретные карьерные задачи

Еще из очагов сопротивления до последнего времени оставались европеизированный Калининград (Путин-2012 — 47%, как в Москве). До нынешнего губернатора Николая Цуканова — единственный в стране регион, где ни один губернатор не удержался более одного срока. Теперь Цуканову поручено слегка пообломать Калининграду рога. Остаются Екатеринбург, Новосибирск, Ярославль, Вологда, Архангельск, Карелия и некоторые другие регионы европейского Севера и Нечерноземья, где в несколько раз меньше сельского населения и отсутствует исторический опыт крепостного права. Это тоже просвечивает и преломляется через электоральные манеры регионов. С последними очагами сопротивления работают: сажают, пугают, осуществляют кадровые перестановки.

Начальство увлеченно, хотя с разной степенью эффективности, решает свои тактические задачи, закладывая на будущее под государственное устройство России стратегическую бомбу: мегаполисы по ряду объективных причин тянут к Европе и реальной электоральной демократии; путинский номенклатурный полк с его фальсификационным инструментарием во главе с Рамзаном Кадыровым тянет на Восток, поближе к сырьевым султанатам. Где все слушаются и повинуются. И в этом смысле почти ничем друг от друга не отличаются.

Скрытое напряжение на разрыв нарастает. Раньше или позже треснет.

Фото: Анатолий Струнин / ИТАР-ТАСС, Донат Сорокин / ТАСС

Читайте также:

Подписаться