Остроту проблемы восприятия России и ее внешнеполитической риторики на Западе иллюстрирует свежий номер влиятельного британского журнал The Economist: на обложку вынесен сумрачный портрет российского президента с заголовком — «Путинизм». Почему журнал, отличающийся предельной выверенностью оценок, пришел к выводу, что путинская Россия несет в себе угрозу, и нет ли здесь преувеличения — за ответами The New Times обратился к редактору The Economist по России и странам Восточной Европы Аркадию Островскому

«И это все о нем». Обложка свежего номера журнала The Economist

Обложка, выбранная нашим художником, отражает тот образ, который видят на Западе. Тогда как в опубликованном материале на эту тему говорится как раз прямо противоположное: Россия представляет опасность не своей силой, а наоборот, своей слабостью. И в этом смысле мало что изменилось по сравнению с анализом истоков поведения СССР на международной арене, который сделал в 1946 году американский дипломат Джордж Кеннан в своей знаменитой «Длинной телеграмме»: в поведении сегодняшней России тоже заложены внутренние противоречия и слабости, и она, как и Советский Союз 70 лет назад, ведет себя агрессивно из-за своей слабости.

Классовое противоречие 2.0

Сегодняшняя Россия — это страна, испытывающая комплекс неполноценности, страна, в которой нет реально функционирующих общественно-политических институтов. Но главная ее проблема — это глубокое противоречие между ее нынешней политической системой, реставрирующей прошлое, таким «бархатным сталинизмом», — и вполне современным социально-экономическим устройством.

Россия до недавнего времени входила в группу стран с высокими доходами на душу населения, сейчас она в группе, где доходы на душу населения выше среднего в мире. В ней сложился класс молодого городского населения, который вполне конкурентен, способен двигать экономику дальше и полностью модернизирован с точки зрения структуры своего потребления. Это очень важно подчеркнуть, потому что этот класс населения требует от государства такого же уровня современных услуг, как он того требует от ресторанов, магазинов, турагентств и так далее.

Другие западные издания тоже регулярно высказываются на ту же тему

А между тем вся российская политическая система направлена на удовлетворение потребностей совершенно других категорий граждан — пенсионеров и работников неэффективных предприятий. На их поддержку уходит 3–4% ВВП — это очень-очень много. То есть фактически государством искусственно поддерживается советская структура экономики, что входит в марксистское, скажем так, противоречие с потребностями того класса людей, который может реально создавать добавленную стоимость и обеспечивать экономический рост.

Противоречие между городским населением и политической системой выплеснулось в акции протеста в 2011–2012 годах. С тех пор это противоречие никуда не делось. Да, оно было купировано Крымом, имперским национализмом, всей этой агрессивной риторикой, но — оно осталось. И это противоречие определяет слабость политической системы, которая продолжает игнорировать тот факт, что экономическая структура России гораздо более сложна.

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться