Зачем продолжать заниматься политикой в государстве, которое мечтает о тотальной деполитизации, и почему у оставшихся шансов на успех больше, чем у тех, кто уехал

Оппозиционная политика в России — как бег с препятствиями: утомляет, но и закаляет. Фото: Андрей Голованов/ТАСС 

Начиная поиск ответа на вопрос, уезжать или оставаться, — на самом деле неразрешимый, как все русские вопросы, включая даже вопрос о том, является ли гомеопатия лженаукой, — нужно постараться выгнать из рассуждений одну культурно обусловленную презумпцию. «Эмиграция» — слово, тяжело нагруженное старинными смыслами, эмигранты выстраиваются в длинный ряд — от Курбского до Бродского. Бесконечный, миллионный, на столетия растянутый поток из тех, кто бежал от неласковой родины, сохраняя интеллектуальную и культурную зависимость и сгорая от ностальгии, как от чахотки. Между эмигрантом и неласковой родиной непреодолимая стена, разрыв — навсегда, и вернуться можно, лишь превратившись в негодяя (такое случалось) или дождавшись, пока режим на родине рухнет (случалось и такое). Философ Иван Ильин и генерал Антон Деникин и вовсе после смерти вернулись, буквально — в гробах. Но иначе — никак. Примерно так выглядит эмигрантский миф, и юноша (или совсем уже не юноша), обдумывающий житье за пределами отечества, машинально себя в этот ряд вписывает.

В силу собственного везения и по недосмотру властей мы пока еще не живем в тоталитарном государстве (хоть и любим пожаловаться на ужасы путинского тоталитаризма). Мир наш месяц от месяца делается все менее предсказуемым, но он все еще открыт. На мир можно смотреть, и мир нужно видеть. Несчастные советские люди поездку за рубеж воспринимали как чудо (даже если это была поездка в Болгарию, про которую шутили, что «курица не птица, Болгария не заграница»). Мясная лавка поражала воображение сильнее, чем Лувр, а счастливчик, пробравшийся на сеанс стриптиза, мог до конца жизни ходить в героях. Наше время — да даже и сейчас — много счастливее. Чудо сделалось обыденностью, вид супермаркета больше не ошеломляет, можно спокойно сосредоточиться на Лувре.

Может быть, завтра, обидевшись на очередные персональные санкции против какого-нибудь палача, наши правители мир для нас закроют. Или «правый ренессанс» превратит этот уютный и почти уже обжитой россиянами мир в мозаику воюющих между собой феодальных княжеств. Сейчас плохое время, чтобы делать прогнозы, но можно просто жить настоящим. Ничего подобного пока не случилось. Можно путешествовать, можно даже учиться или работать за границей, и нет никакой непреодолимой стены. Необязательно возвращаться негодяем или в гробу. Да и вообще — возвращаться не обязательно.

Никаких пределов, никаких границ, никаких представлений о допустимом у власти в борьбе с оппозицией давно не осталось. Мы видели все — потоки грязи из телевизора, постановочные суды, убийства

Да, не обязательно, но с одной оговоркой: если вы не ощущаете необходимости забираться в сферу политического.

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться