25 лет назад, 6 ноября 1991 года, указом президента России Бориса Ельцина было создано правительство реформ: приверженцы рыночной экономики с огромной надеждой смотрели на Егора Гайдара и его команду

Группа участников конференции, принявшей декларацию о радикальных экономических реформах (слева направо): Александр Шохин, Петр Авен, Константин Кагаловский, Алексей Улюкаев, Анатолий Чубайс, Владимир Мащиц, Сергей Глазьев,Австрия, Альпбах, сентябрь 1991 года. Фото из архива Сергея Васильева

На этой фотографии они почти все вместе. Альпийское солнце. Фоном — типичная для этих мест гостиница. Молодые, уже успешные, воодушевленные. Где-то, в нескольких сотнях километрах к востоку, поскрипывает и опасно покачивается грузное туловище империи, от которой со страшным шумом отваливаются огромные куски. А они, эти молодые интеллектуалы-экономисты, уже втянувшие ноздрями казенные запахи коридоров власти, здесь, на семинаре в австрийском Альпбахе, констатируют факт неизбежного падения СССР.

Крайний слева на этой фотографии — хорошо узнаваемый Александр Шохин почти с таким же близоруким прищуром и в таких же очках как и сейчас, четверть века спустя. Рядом с ним — тоже узнаваемый Петр Авен. В отличие от Шохина, который в галстуке, Авен выглядит нездешним «пиэйчдишником» — он в толстовке Yale University: за такую красоту тогда можно было многое отдать. Дальше — Константин Кагаловский, Алексей Улюкаев (тоже вполне узнаваемый!); тощий как жердь Анатолий Чубайс — почему-то сразу видно, что он здесь главный; забытый ныне Владимир Мащиц; крайний справа — человек, похожий на амбициозного старшеклассника: Сергей Глазьев. Тот самый. Он ведь тоже «разваливал» страну вместе с другими либералами, это сейчас он у нас яростный дирижист, кейнсианец и сторонник «партии дешевого кредита»…

Они не одни там были. Кто-то не попал на фото. Иные просто не смогли приехать. Но под Альпбахской декларацией, в которой утверждалось, что радикальные либеральные экономические реформы надо проводить в границах России и дальше ждать нет смысла, стоит, например, подпись будущего жесточайшего оппонента реформаторов-камикадзе академика Дмитрия Львова. Декларацию, как утверждает отсутствующий на фотографии Сергей Васильев, писал Улюкаев — «как самое бойкое наше перо».

«Нас, может быть, четверо»

Вообще, это история в фотографиях. Нет фотографий «картошки» 1979 года, где питерские аспиранты Анатолий Чубайс, Григорий Глазков и Юрий Ярмагаев обсуждали очередное «прорывное» постановление ЦК и Совмина о «совершенствовании хозяйственного механизма» и пришли к выводу, что оно вообще ничего не изменит. И начали проводить семинары в Ленинградском инженерно-экономическом институте. Чтобы понять — а что именно может изменить систему. На этот счет фотографии уже есть.

На номенклатурно-идиллических дорожках Архангельского, во время прогулки на двоих, Гайдар сказал Чубайсу, что для него заготовлена роль «министра приватизации», а значит, всенародная ненависть на много лет вперед

А потом появился еще один юный гений — Сергей Васильев из Финансово-экономического института, который знал сербско-хорватский и лично «трогал руками» югославскую экономику. «Нас много, нас, может быть, четверо», — сказал поэт и был прав. Но питерская четверка, постепенно расширявшаяся и затаскивавшая в свой круг ребят на пять-шесть лет младше, несколько задыхалась в автократичном и консервативном Ленинграде. Нужно было искать единомышленников в Москве.

В начале 1980-х Глазков обнаружил в столице группу экономистов, неформальным лидером которых был Егор Гайдар. Тот привлек чубайсовцев к работе над программными правительственными документами под руководством председателя Госкомитета по науке и технике, партийного аристократа Джермена Гвишиани, а фактически — под началом знаменитого экономиста Станислава Шаталина. Тексты с очень скромными намеками на реформы советской экономики, разумеется, не пошли дальше нескольких высоких кабинетов. Зато появился опыт командной работы. Да и в принципе уже к середине 1980-х молодые экономисты подготовили содержательный прообраз будущей программы реформ.

Две команды — ленинградская и московская — в расширенном составе и с добавлением новосибирцев почти институционализировались на спортбазе ленинградского Финэка на Змеиной горке под Питером в самом конце августа 1986-го. Повестка реформ была сформулирована — оставалось только обсуждать нюансы и заниматься тимбилдингом. Внешне — опять же, судя по фотографиям, — веселое мероприятие молодых ученых, где доминируют двое парней лет тридцати: длинный в вельветовой курточке и невысокий в сером костюме и галстуке — Толя и Егор, Чубайс и Гайдар, лидеры движения, которое потом назовут «ленинградско-московской экономической школой».

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться
×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.