В Петербурге защитники животных призывают Эрмитаж закрыть выставку всемирно известного художника

Фрагмент выставки  Яна Фабра «Рыцарь  отчаяния — воин  красоты». Фото: Светлана Холявчук/Интерпресс/ТАСС

И музею, и художнику не привыкать к резкой реакции публики. На Эрмитаж уже жаловались в прокуратуру «православные казаки» — из-за выставки братьев Чепмен. До сих пор по Сети бродят самодельные ролики, в которых сообщается, что директор музея Михаил Пиотровский «гадит в культурном месте». Бельгиец Ян Фабр тоже знаком с агрессией по отношению к себе: художника, назначенного в апреле 2016 года руководителем фестиваля искусств в Афинах, вскоре атаковали верующие, в результате чего ему пришлось покинуть этот пост.

Однако нынешний скандал в Питере имеет существенное отличие от прочих ему подобных: главный музей страны, недосягаемый для нападок блюстителей нравственности, вступил в содержательный диалог с теми, кто обвиняет его в пропаганде насилия.

Культурный диалог

Экспозиция работ Фабра — самый масштабный проект Эрмитажа в сфере современного искусства со времен «Манифесты». Он занимает не только отведенные для современного искусства залы Главного штаба, куда неподготовленная публика не заглядывает: работы появились и в саду Зимнего дворца, и в экспозиции голландской и фламандской живописи Нового Эрмитажа.

Выставка под ироничным названием «Рыцарь отчаяния — воин красоты» (NT уже писал о ней, см. № 34 от 17 октября 2016 года) создавалась с расчетом на диалог с эрмитажной экспозицией. Фабр остроумно встраивает свои изобретательные, техничные графические работы и объекты в контекст классического искусства. Краткое содержание «Рыцаря…» отражает фильм, который показывают в Штабе: художник в рыцарских доспехах шагает по залам музея, прикладываясь к экспонатам, как к святым реликвиям. Лихие пестрые рисунки Фабра на тему карнавала соседствуют с «Ярмаркой с театральным представлением» Брейгеля. В зал портретов ван Дейка вторглись огромные мраморные плиты, на которых филигранно вырезаны профили, озаглавленные «Мои королевы». Хендрику Гольциусу, хулигану XVI века, составили компанию фабровские живописные полотна, созданные из крыльев жуков-златок. Наконец, зал Снейдерса со шпалерной развеской туш, дохлых рыб и прочей снеди дополнили композиции из чучел кроликов и птиц. Они-то и стали детонатором скандала.

Почти через три недели после открытия «Рыцаря…» в соцсетях появились статусы пользователей с хэштегом #позорэрмитажу. Возмущенная общественность называет художника живодером. Как сказал NT один из вдохновителей кампании, депутат Виталий Милонов: «Такая выставка не может размещаться в обществе, которое претендует на гуманность. Животные пострадали, отдали свою жизнь и в результате стали подвешенными на цепях трупиками в усладу эстетствующих граждан. Давайте тогда мы будем показывать весь ужас абортов, выставляя замаринованные тела младенцев. Это безумие! Ян Фабр — третьесортный, заштатный европейский художник-экспериментатор, уж не знаю, за какие коврижки он проник в наш государственный Эрмитаж, может, соблазнил кого-то».

Другую оценку происходящему дала Ольга Свиблова, искусствовед, куратор, создательница и директор Московского дома фотографии/Мультимедиа Арт Музея: «Ян Фабр — великий современный художник. Он выставлялся во всех крупнейших музеях мира, и то, что он выставляется в Эрмитаже, — честь Яну Фабру, но и честь Эрмитажу. Крупнейшие музеи, сокровищницы истории и искусства должны вести людей к актуальности и современности. Ян Фабр не провоцирует ради провокации, у него прекрасная карьера, ему это не нужно: любой художественный жест всегда осмыслен. Да, иногда он меняет логику и стереотипы нашего восприятия. Для этого и существует искусство. Если кого-то это шокирует, то надо не бояться, а обратиться к экскурсоводу».

Для получения доступа к полной версии статьи Войдите

Читайте также:

Подписаться