Говорят, чтобы описать характер человека, может не хватить целой книги, но бывает достаточно одного эпизода. Несколько лет назад на переговорах Башара Асада с тогдашним президентом Египта Хосни Мубараком и королем Саудовской Аравии Абдаллой случился скандал. В перерыве Мубарак, который вел дела еще с отцом Башара — президентом Хафезом аль-Асадом, отечески похлопал Асада-младшего по заду. Ничего особенно оскорбительного в этом не было, но Башар тем не менее разнервничался, накричал на Мубарака и уехал с переговоров.

Бескровный выбор

Башар был третьим ребенком в семье могущественного генерала Хафеза аль-Асада, командующего ВВС и ПВО Сирийской Арабской Республики. Правительства и президенты сменялись тогда в Сирии почти с латиноамериканской скоростью. Отец нашего героя участвовал в двух военных переворотах в 1963 и 1966 годах, а в 1970-м (когда Башару было всего 4 года), свергнув фактического руководителя страны Салаха Джадида, отправил в тюрьму своего бывшего соратника и сел в его кресло. В стране наступили времена авторитарного спокойствия, прерванные разве только в 1982-м восстанием в Хаме, при подавлении которого погибло, по разным оценкам, от 17 до 40 тыс. человек.

Детство Башара прошло в Дамаске. Преемником на президентском посту должен был стать его старший брат Басель, поэтому Башар смог выбрать гражданскую карьеру. «Никогда не бывает срочных вызовов, а при операциях почти нет крови», — объяснял свой выбор профессии офтальмолога будущий президент. В 1988-м он окончил Дамасский университет, согласно официальной биографии, с отличием. Однако недруги клана Асадов говорят, что учился он неважно, а через год и вовсе забросил медицину, увлекшись компьютерами. Впрочем, родители настояли на медицинском дипломе, который был более понятен, нежели новые технологии, и лишь после окончания университета Башар открыл Сирийское компьютерное сообщество, цель которого — распространение информационных технологий и интернета.

Слева: Президент Хафез аль-Асад с семьей. Маленький Башар — крайний слева.
Снимок начала 1970-х. Справа: Военнослужащий Башар аль-Асад. Снимок начала 1980-х

Тихий сириец

В 1991 году Башар отправляется на стажировку в Лондон, в Western Eye Hospital при больнице Святой Марии. Впрочем, и здесь он не оставляет своего хобби и активно занимается информатикой. «Он был совершенно непохож на сына ближневосточного президента, — рассказывает The New Times Алиреза Нуризадех, иранский писатель и журналист, специалист по современной истории Ближнего Востока, — скромный, начитанный, образованный, очень вежливый, даже какой-то слишком тихий молодой человек, который вообще мало говорил, но зато был хорошим слушателем. Это притом что он прекрасно говорил по-английски и довольно хорошо по-французски. На дружеских вечеринках он часто оставался в тени своей будущей супруги Асмы, которую все в то время звали на английский манер Эммой».

За три года пребывания в Англии Башар не был замечен ни в одном скандале: ни шумных попоек, ни конфликтов с полицией, ни гонок на дорогих автомобилях, которые так любил его старший брат Басель. Именно эта страсть к скорости и изменила судьбу обоих. Туманным январским утром 1994 года в лондонских апартаментах Башара раздался звонок из дома: Басель разбился на своем «мерседесе» рядом с аэропортом Дамаска. Башар стал наследником.

«О медицине можно было забыть, так же как и об информатике. Хафез аль-Асад считал, что во главе страны должен стоять военный, — говорит Алиреза Нуризадех. — Начались перемены, которые и превратили скромного офтальмолога в диктатора. Помимо учебы в Военной академии в Хомсе Башар прошел полный курс обучения в сирийских секретных службах. Именно тогда в него был заложен этот параноидальный страх, преследующий его до сих пор, — страх мусульманской революции, которая не только лишит власти его семью, но и физически уничтожит всех ее членов».

Весна с женским лицом

10 июня 2000 года семью Асадов постигла утрата: от сердечного приступа скончался Хафез аль-Асад. Уже через месяц в стране был проведен референдум, по результатам которого 97,3% сирийцев высказались за то, чтобы страной управлял сын скончавшегося президента.

«Можно смеяться над референдумом, но с именем Башара было связано много надежд, — рассказывает The New Times французский писатель, специалист по арабскому миру Рене Наба. — Это был единственный на тот момент ближневосточный правитель с высшим образованием, более того, проживший несколько лет за границей».

Ветер перемен задул в Сирии той осенью 2000-го, которую тут же окрестили Дамасской весной. Были выпущены на свободу сотни политических заключенных, закрыта специальная тюрьма Меззе, а самое главное — людям разрешили говорить! Отдав дань любви к технологиям, Башар аль-Асад разрешил сирийцам пользоваться мобильными телефонами. В Дамаске стали собираться политические «салоны», в которых принимали участие представители интеллектуальной элиты. Пиком диалога власти и общества стал «Манифест 99», требовавший отменить режим чрезвычайного положения, смертную казнь, а также специальные суды, рассматривавшие дела оппозиционеров.

Февраль 2012-го. После бомбежки — погребальная церемония в Халидии, близ Хомса.
Руки президента обагрены кровью невинных жертв, считают жители этого города,
как и многие другие сирийцы

 «Дамасская весна» — заслуга не столько Башара, сколько его жены Асмы. «Ей, англичанке по рождению и образованию, прожившей первые 25 лет своей жизни в Англии, претило жить в стране, где за анекдот могли отправить за решетку, — рассказывает Рене Наба, — но у нее были слишком сильные противники в семье мужа. Ее золовка, старшая сестра Башара Бушра, которая была замужем за руководителем секретных служб генералом Ассефом Шафкатом, терпеть не могла свою новую родственницу. Бушра была очень близка с отцом и, в общем-то, играла роль первой леди в стране. А тут мало того, что эту роль нужно уступить, так еще и кому? Суннитке, да еще и родившейся не в Сирии». Европейский лоск, превосходный английский с британским акцентом, вольные наряды и еще более вольные взгляды довершали картину.

«Окружение его отца во главе с генералом Шафкатом не просто давило на Башара, они его запугивали гражданской войной, — говорит Алиреза Нуризадех. — Башару было непросто. С одной стороны — кухонная война между женщинами, с другой — угрожающие сводки секретных служб». Дамасская весна была обречена. Уже через 6 месяцев аресты оппозиционеров возобновились, последние «салоны» были разогнаны полицией, а Асме аль-Ассад пришлось уехать в Европу — восстанавливаться после нервного срыва.

Кто в городе хозяин

Впрочем, весна закончилась не только для Сирии, но и для Башара: он окончательно погрузился в этот кошмарный сон подозрений и страхов, забыв о реформах. «Ему (Башару) постоянно приходилось вести войну за самостоятельность, — рассказывает The New Times на условиях анонимности бывший сирийский дипломат. — С папенькиными генералами ничего невозможно было поделать, потому что они были либо родственниками, либо представляли интересы определенных элит. А однажды по Дамаску прошел слух, что его замыслил убить зять Ассеф Шафкат во время одной из поездок в приморскую Латакию…»

Хотя генералы Хафеза один за другим уходили, кто на пенсию, кто в эмиграцию, главный курс оставался прежним: любой ценой удержать страну от мусульманской революции. «У него в советчиках прочно обосновались бывшие однокашники, такие как Абдул Бари Нури, и однокурсники-врачи, — продолжает дипломат. — Все они, как и он, принадлежали к конфессиональному меньшинству, алавитам, и внушали Башару страх перед мусульманами-суннитами».

Впрочем, сирийского президента пугали и внешние угрозы. Вторжение США в Ирак не только изменило расстановку сил в регионе, но и заставило Асада задуматься о прочности своего режима. «Наверное, он должен был понимать, что идти на открытую конфронтацию с США неразумно, — говорит Алиреза Нуризадех, — и уж тем более недальновидно помогать террористам «Аль-Каиды», предоставляя им возможность тренироваться на сирийской территории. Но что ему оставалось, если его секретные службы утверждали, что другого выхода нет? Он стал заложником своих шпионов, все больше и больше отдалявших его от цивилизованного мира и реальности».

Однажды по Дамаску прошел слух, что Башара замыслил убить его зять во время одной из поездок в приморскую Латакию

В 2005 году в Бейруте был убит премьер-министр Ливана Рафик Харири. Обвинения, по результатам международного расследования, пали на сирийские спецслужбы. «Это было большой ошибкой, подорвавшей доверие к сирийским властям не только во всем мире, но и в самой Сирии, — говорит Нуризадех. — Ведь всем известно, что Башар Асад лично спланировал всю операцию по устранению Харири — вместе со своим министром внутренних дел Гази Канааном, руководившим сирийскими секретными службами в Ливане». Гази, впрочем, ненадолго пережил Харири: в конце 2005 года он, по официальной версии, покончил с собой в своем кабинете в Дамаске. Правда, надо обладать особой сноровкой, чтобы «покончить с собой», выпустив пять пуль себе в голову. «Конечно, они (Асады) убрали его, чтобы замести следы», — не сомневается Нуризадех.

При этом Башар аль-Асад старается сохранить лицо. Вместе с супругой он то и дело появляется на страницах западных журналов. «Он сам встретил нас в дверях, — пишет о недавней встрече с сирийским лидером Ален Греш, заместитель директора французского журнала «Монд дипломатик». — Ни протокола, ни специальной охраны, никто нас не обыскивал, не проверял наши диктофоны… Уверенный в себе, расслабленный, в течение двух часов он говорил на любые темы, не уходя от сложных или неудобных вопросов. Видно, что говорил он с удовольствием, много жестикулируя, когда хотел придать вес своим аргументам».

5% страха

«Двое влюбленных в Париже» — так романтически французский журнал «Пари Матч» озаглавил интервью с Асмой аль-Асад во время официального визита президента во Францию в конце 2010-го. Разговоры о любви закончились через три месяца: в марте 2011 года в сирийском городе Дераа начались массовые протесты, переросшие в масштабное противостояние с властями. Новая «весна» на сей раз началась без указки сверху.

Башар аль-Асад, впрочем, оставался невозмутим, раз за разом настаивая на официальной версии происходящего: в стране действуют вооруженные банды террористов, убивающих мирных жителей. После довольно долгого молчания его поддержала и супруга: в интервью британской газете «Таймс» первая леди Сирии заявила, что полностью поддерживает мужа, который «должен представлять интересы всего народа, а не отдельных групп».

«Конечно, он (Башар) не идиот, понимает, что 95% погибших — мирные люди, многие из них даже и протестовать не собирались, — говорит Алиреза Нуризадех, — но он будет до конца воевать с теми 5%, которых его приучили бояться. У него, может быть, и была возможность остановиться и попытаться начать диалог с обществом, с сирийской интеллигенцией, которая бы приняла из рук офтальмолога очередные розовые очки, — ведь исламистского переворота никто не хочет. Но он эту возможность упустил, пойдя на поводу у своей семьи, алавитской общины и секретных служб».

Сирийская президентская чета на первом саммите Средиземноморского союза.  Париж, 2008 г.
 
Нуризадеху вторит и Сармад Хури, сирийский музыкант, живущий во Франции: «Христиане, да и сами алавиты, которые составляют костяк сирийского среднего класса и интеллигенции, никогда не были в восторге от Башара аль-Асада. Но они видели в нем человека, способного поддерживать в стране баланс, обеспечивая ее жителям свободу совести. Теперь же, когда на нем кровь стольких людей, говорить о диалоге бесполезно. Страна разочаровалась в своем докторе».
 
Башар аль-Асад родился 11 сентября 1965 г. в Дамаске. В 1988 г. окончил медицинский факультет Дамасского университета (специальность врач-офтальмолог), а в 1997-м — Военную академию в Хомсе. Имеет звание генерал-лейтенанта. Президент Сирии с 2000 г. Женат, трое детей.

Оригинал материала здесь

 

Читайте также:

Подписаться
×
Мы используем cookie-файлы, для сбора статистики. Отключение cookie-файлов может привести к неполадкам в работе сайта.
Продолжая пользоваться сайтом без изменения настроек, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.