Почему Украина разочаровалась в президенте


Как Янукович и его команда умыкнули надежду

400_RTX163C1.jpg
Карикатуры на Виктора Януковича, расклеенные по Майдану Незалежности 4 декабря 2013 года

Осенью 2010 года владелец крупнейшего на Украине издательского дома УМХ Борис Ложкин объяснял автору, почему — при всех своих врожденных недостатках — команда президента Виктора Януковича жизненно заинтересована в экономическом успехе страны. В отличие от Путина, объяснял издатель, Янукович не может рассчитывать на нефтегазовую ренту, поэтому ему придется всерьез проводить реформы. Другой-де возможности вернуться на траекторию быстрого роста — а «великая рецессия» 2008–2009 годов обернулась для Украины падением ВВП на 14,5% — просто не существует.

Эти аргументы звучали убедительно. Летом 2010 года недавно сформированное правительство Януковича объявило о масштабной программе реформ и подписало с Международным валютным фондом (МВФ) соглашение stand by, предусматривавшее выделение Украине $16 млрд. Прокатив на президентских выборах экс-премьера Юлию Тимошенко, украинцы показали, что готовы строго спрашивать с властей за провалы в экономике. Здравая экономическая политика, обеспечивающая хорошие темпы роста, — так выглядел рецепт успешного первого срока президента Януковича.

Но те, кто думал, что Янукович будет руководствоваться здравой логикой, ошибались. Рента, позволявшая режиму рассчитывать на несменяемость, была найдена.

Стационарные бандиты

В первые два года президентства Януковича украинская экономика выросла на 9,5 %. Как оказалось, это был всего лишь восстановительный рост после глубокого кризиса, едва не обернувшегося в 2009 году коллапсом банковской системы.

Индекс инвестиционной привлекательности, рассчитываемый Европейской бизнес-ассоциацией, свидетельствовал: за оптимистичными цифрами Госкомстата скрываются серьезные проблемы. В четвертом квартале 2011 года индекс установил антирекорд, упав до отметки 2.19 (для сравнения: в конце 2008 — начале 2009 года, когда экономика полным ходом шла ко дну, значение этого индекса равнялось 2.21).

Что же пошло не так в первые 500 дней Януковича?

Удар по предпринимательскому климату был нанесен с трех сторон.

Осенью 2010-го правительство свернуло сотрудничество с МВФ. Камнем преткновения стало требование фонда повысить цены на газ для населения. В дальнейшем противоречия официального Киева с МВФ только обострялись. Правительство возобновило раздувание государственных расходов и грудью стало на защиту жесткой привязки курса гривны к доллару. Безответственная макроэкономическая политика привела к разбалансировке бюджета (дефицит в 2013 году может достигнуть 6% ВВП) и значительному ухудшению условий торговли (дефицит по счету текущих операций — 7,3% ВВП).

Другой удар по инвестклимату нанесли коррумпированные группы интересов. В экономическую историю Украины навсегда войдут скандалы вокруг близкого к Партии регионов импортера нефтепродуктов «Ливела» и так называемых «вышек Бойко». «Ливела» умудрилась в августе-ноябре 2010 года безнаказанно сэкономить на налогах и акцизах 3 млрд гривен ($375 млн). Афера, названная именем непотопляемого министра энергетики (в нынешнем кабинете Юрий Бойко занимает пост вице-премьера и отвечает за газовые переговоры с Россией), была примитивна: в 2010–2011 годах государственный «Черноморнефтегаз» приобрел за $800 млн две буровые платформы у посредников, которым они обошлись на $360 млн дешевле. Конечные бенефициары обеих афер так и не были названы.

Но самые неприятные события происходили на микроэкономическом уровне. В стране полным ходом шел передел собственности. «БИЗНЕС ПОД УДАРОМ, — гласила обложка украинского Forbes за декабрь 2011 года. — Силовики толкают предпринимателей в объятия «решал». Принять бой осмеливаются единицы».
  

Журналист-расследователь Дмитро Гнап оценивает сумму награбленного окружением Януковича в $6,25 млрд  

 
Символом этого периода стал народный депутат от Партии регионов Юрий Иванющенко, о котором собеседники автора в Киеве и Москве предпочитали говорить, понижая голос. Земляка и старого приятеля президента считали «смотрящим», поставленным новой властью на юге страны. Иванющенко, известный также под прозвищем «Юра Енакиевский», горячо отрицал свою причастность к переделу, но свидетельства немногочисленных смельчаков, которые решились открыто бороться с авторитетно-силовой вертикалью, не оставляли сомнений: средний бизнес столкнулся с беспрецедентным давлением налоговиков, милиции и прокуроров. Стандартным решением проблемы становилась уступка половины бизнеса в пользу авторитетных людей «в дорогих костюмах» (цитата из статьи Forbes).

А что олигархи? Почему они мирились с ухудшением делового климата, которое било по капитализации и их компаний?

Одним олигархам — а к их числу можно отнести самого богатого украинца Рината Ахметова (помимо активов в металлургии, энергетике и еще десятке отраслей контролирует телеканал «Украина»), Виктора Пинчука (группа телеканалов StarLightMedia), Игоря Коломойского (канал «1+1»), Петра Порошенко (5-й канал) и Дмитрия Фирташа («Интер») — было грех жаловаться: в ходе приватизации, к которой не были допущены серьезные конкуренты, Ахметов смог существенно нарастить свои энергетические активы, а группа Фирташа формализовала свой контроль над производством титана и областными газораспределительными сетями. Пинчуку протестовать было не с руки: зять второго украинского президента Леонида Кучмы, он сам не брезговал административным ресурсом при создании своей империи в начале 2000-х.

Ну а Порошенко, один из лидеров нынешних протестов, демонстрировал веру в конечное торжество здравых сил и весной 2012 года ненадолго даже стал министром экономики — мол, ради блага страны можно поставить на кон даже репутацию. При нем Украина и парафировала соглашение об ассоциации с Евросоюзом — самое амбициозное в истории ЕС.

Патернализм для своих

Зимой 2012 года здоровые силы, казалось, одержали верх. О переделе собственности говорили все меньше. Иванющенко выпал из фавора. Зато в лексиконе наблюдателей появилось новое слово «Семья».

Возвышение группы донецких бизнесменов и администраторов началось еще в 2010 году. В конце 2010-го главой Национального банка Украины стал 34-летний Сергей Арбузов. Его познания в экономике и теории финансов были более чем скромными (что и подтвердила его деятельность на посту руководителя Центробанка), зато он входил в ближний круг старшего сына президента Александра Януковича — принадлежащий последнему Всеукраинский банк развития возглавляет мать Арбузова. Во главе налоговой службы в конце 2011 года встал 30-летний дончанин Александр Клименко, а Министерство внутренних дел возглавил еще один уроженец Донбасса Виктор Захарченко.

Новая экономическая политика совпала с завершением очередного политического цикла: на осень 2012 года были назначены выборы в Верховную раду. Ради победы «регионалов» контролируемое ими правительство сделало ставку на рост соцрасходов и закручивание гаек на валютном рынке. Дефицит бюджета вырос в 2012 году с 2,8% до 4,5%, а сверхжесткая денежная политика, нацеленная не недопущение ослабления гривны, повлекла за собой остановку кредитования и — как следствие — спад в экономике, начавшийся в третьем квартале 2012 года и продолжающийся до сих пор.

«Семейное» управление экономикой привело к тому, с чего мы и начали разговор: основным источником ренты для правящей группы стал государственный бюджет. Его расходы выросли в 2012 году до 49% ВВП (для сравнения: в куда более благополучной России госрасходы были равны 37% ВВП). Махинации с госзакупками, «свой метр госграницы» при импорте, централизованные операции по обналичке — вот джентльменский набор бизнесменов новой волны.

Стоматолог по образованию, Александр Янукович открыл в себе таланты девелопера и углетрейдера. В ноябре 2013 года «Forbes Украина» оценил его состояние в $0,5 млрд. Старший брат главного налоговика Антон Клименко оказался успешным финансистом: созданная им банковско-страховая Unison Group быстро обросла завидными клиентами из числа олигархов. Но самым ярким представителем когорты «младобизнесменов» стал 27-летний харьковчанин Сергей Курченко, в основе состояния которого, как явствует из прошлогоднего расследования Forbes, лежат подозрительные операции со сжиженным газом и нефтепродуктами. На днях принадлежащий Курченко журнал «Корреспондент» оценил его состояние в $2,4 млрд.

Платой за «открытие» президентской «Семьей» своей ренты стало катастрофическое ухудшение предпринимательского климата и затяжной спад. Сегодня самой грозной для режима силой становится даже не майдан, по которому, сменяя друг друга, курсируют несколько тысяч рассерженных граждан. Страна встречает Новый год без бюджета, Центробанк ограничивает операции с валютой, а банкиры с ужасом вспоминают осень-зиму 2004 года, когда политический конфликт едва не угробил банковскую систему.

Кто кого

Возвращение к статус-кво, существовавшему до срыва евроинтеграции, теперь невозможно. Олигархи, с молчаливым негодованием взиравшие на художества «Семьи», уже сказали свое слово: после кровавого ночного разгона протестующих на майдане основные телеканалы дистанцировались от правительства и показывают более-менее объективную «картинку» с места событий. Терпение олигархов было на исходе и до начала евромайдана. Один из украинских миллиардеров в разговоре с автором как-то сказал, что за те безобразия, которые творили «семейные», в нормальных странах полагается электрический стул.

Многосоттысячные протесты сняли табу со многих «грязных секретов» украинской политической экономики. Журналист-расследователь Дмитро Гнап оценивает сумму награбленного окружением Януковича в $6,25 млрд. Оппозиционным политикам будет очень трудно объяснить взбунтовавшемуся народу отказ от расследования экономических преступлений режима. Политический диалог между властью и оппозицией обещает быть очень острым. 




Сколько нужно Украине для счастья?

$160 млрд — до саммита в Вильнюсе и Евромайдана,

$3–5 млрд — теперь

Вплоть до вильнюсского саммита главным аргументом Киева против евроинтеграции было нежелание ЕС выделить Украине $160 млрд, якобы необходимых для перехода на евростандарты. Почему именно столько — ни Янукович, ни премьер Азаров не объясняли. Их аргументы сводились к тому, что Украина — «очень серьезная страна» и не позволит, чтобы с ней вели себя, как с несерьезной, обещая какие-то жалкие €610 млн в год.

«Тайну цифры» взялся раскрыть директор Института исследований и прогнозирования (ИИП) НАН Украины Валерий Геец, у которого репутация решительного сторонника движения Украины в сторону Таможенного союза. До разворота украинского руководства в сторону Кремля его держали в тени. Но как только Янукович — Азаров отменили подписание соглашения с ЕС, Геец тут же заговорил.

Как выяснилось, ученые из его института вышли на указанную сумму, вначале сложив все расходы на эти цели Польши, Чехии, Словакии и Венгрии, затем поделив их на среднюю численность населения за 1991–2013 годы, а затем умножив полученную цифру на 45,5 млн украинцев и еще на коэффициент 1,5 (на 50%). Последнее действие специалисты ИПП объясняют «структурным фактором — состоянием социальной инфраструктуры, изношенности основных фондов Украины по сравнению с исследуемыми странами Европы». В Польше, говорит Геец, самой большой из этих стран по численности населения, в период ассоциации с ЕС €3,56 млрд потребовалось на реструктуризацию экономики, 1,4 млрд — на структурные реформы и 700 млн — на программу вступления по аграрному и сельскому развитию. А уже в период членства затраты на сельское хозяйство, по данным Гееца, составили €8 млрд, на продовольственную промышленность — 1,6 млрд, модернизацию транспортной инфраструктуры — 34,3 млрд, в сфере защиты окружающей среды — 33 млрд и в сфере юстиции и внутренних дел — 391 млн...

Как нетрудно заметить, львиная доля озвученной Геецом суммы пришлась на защиту окружающей среды — то есть, как считают многие независимые эксперты, на наиболее «распилоемкую» часть...

И вот 2 декабря, на пике массовых протестов на Украине, первый вице-премьер Украины Сергей Арбузов в эфире телеканала ICTV заявляет, что прежние расчеты ($160 млрд), оказывается, «теоретические»: «Речь идет о переоборудовании рабочих мест на Украине в течение последующих десяти лет, то есть это чистая теория. В сентябре я представлял расчеты, нам было достаточно 3–5 млрд — это та сумма, которая позволила бы нам запустить процессы модернизации и начать работать».

В возобновлении переговоров по соглашению Брюссель Киеву отказал. Вывод: считать надо было как следует с самого начала...





Фотография: REUTERS/Stoyan Nenov  



Читайте также:

Подписаться