Версия для печати
Как пауки в банке. О второй волне кризиса, наступление которой предрекал осенью министр финансов Алексей Кудрин из-за роста массовых неплатежей по банковским кредитам, больше не слышно. Ее сбили мощными государственными вливаниями. Но банковская система все равно остается уязвимой. The New Тimes проанализировал старые и новые риски
Премьер Путин провел 16 октября совещание, посвященное ситуации в банковской сфере. К банкам нынче в правительстве особое внимание: все помнят, что они оказались «слабым звеном» в самом начале кризиса и государству пришлось тратить бюджетные триллионы на поддержку банковского сектора. А затем именно в результате роста банковских «плохих» долгов министр финансов Алексей Кудрин спрогнозировал нынешней осенью вторую волну кризиса. После правительственного совещания тот же Алексей Кудрин заявил, что второй волны не будет, а рост объема проблемных кредитов в российской банковской системе прекратился.
Этот оптимизм никак не подтверждается данными Центробанка, согласно которым доля невозвратных ссуд в российских банках к 1 августа выросла до 8,1% с январских 3,8%. В ЦБ ожидают и дальнейшего роста «просрочки», полагая, что до конца года она достигнет 9–10%. Между тем в среде банковских аналитиков мало кто сомневается, что истинная доля плохих долгов уже давно перевалила за 10%. Международное рейтинговое агентство Moody’s прогнозирует, что по итогам года объем проблемных кредитов российских банков превысит $110 млрд, а их доля в общем кредитном портфеле достигнет 20%. Такой процент может оказаться критическим для устойчивости отечественной банковской системы.
Неуловимая цифирь
Почему же так разительно расходятся прогнозы и оценки? На первый взгляд ответ очевиден: Центробанк и Минфин руководствуются цифирью, которую им предоставляют кредитные учреждения в соответствии с Российскими стандартами бухгалтерской отчетности (РСБУ), в то время как независимые аналитики экстраполируют данные тех банков, которые уже перешли на Международные стандарты финансовой отчетности (МСФО).* * The New Times подробно писал о разнице между двумя этими системами в № 21 от 1 июня 2009 г. Однако это не единственное объяснение ситуации.
Главная проблема, считает экс-глава Федеральной службы по финансовым рынкам, ныне председатель совета директоров МДМ-Банка Олег Вьюгин, заключается в том, что отечественным банкам сегодня невыгодно честно показывать в отчетности просроченную задолженность, благо формуляры РСБУ дают возможность «играть» с цифрами. «Если банки будут слишком много рассказывать о своих проблемных кредитах, то, безусловно, встанет вопрос об их капитале, — пояснил Вьюгин. — Для банков, у которых небольшой запас капитала, показать реальное положение вещей означает, по сути, признание в банкротстве».
С этим мнением согласен и Максим Осадчий, начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования, обративший внимание на то, что многие санируемые банки превратились в «черные дыры» государственных финансов. Некоторые из этих банков по-прежнему находятся в критическом состоянии, несмотря на огромные средства, направленные на их санацию. Например, «КИТ Финанс» нарушал в июле пять обязательных нормативов Центробанка, в том числе и наиболее важный — норматив достаточности капитала Н1 (отношение собственного капитала к заемному должно быть не менее 10%). На конец лета у 10 банков этот норматив был ниже критической черты. В опасной близости к пороговому уровню 10% Н1 находились по состоянию на 1 августа такие крупные банки, как ВТБ 24 (10,9%), Пробизнесбанк (10,9%), Росбанк (11,1%), Промсвязьбанк (11,2%) и Газпромбанк (11,67%).
Иллюзия залога
Рост невозвратов со стороны компаний способствует процессу превращения долговой собственности в долевую — делевереджизации* * Deleveraging — процесс очистки балансов банков от неликвидных активов экономики. Банк приобретает кредиты, обеспеченные заложенными акциями предприятия. Собрав контрольный пакет, банк берет предприятие под свой контроль — это наиболее щадящая по сравнению с процедурой банкротства форма «захвата» собственности.
В результате делевереджизации постепенно начинается процесс нового передела собственности. По некоторым оценкам, примерно половина просроченной задолженности в активах банков, скорее всего, будет истребована в качестве залога по кредитам.
Как утверждает Максим Осадчий, «уже сейчас многие банки, включая государственные, получают целые бизнесы. В дальнейшем мы ждем огромного количества сделок с заложенными активами». По мнению эксперта, в зоне наибольшего риска находятся строительная отрасль, а также ретейлеры с максимальным уровнем долговой нагрузки.
Один из наиболее драматических эпизодов этого передела — конфликт между Альфа-Банком и Mirax Group. Альфа-Банк приобрел за 25% от номинала у Credit Suisse кредиты Mirax на сумму $241,5 млн и арестовал имущество группы — недостроенную башню «Федерация» в Москва-Сити и Mirax Plaza. Теперь стороны договорились о реструктуризации долга строительной компании, но часть этого долга будет возвращена банку объектами недвижимости.
При этом, предупреждает Максим Осадчий, на фоне роста плохих долгов развивается другой опасный процесс — снижение цены заложенной недвижимости и производственных объектов. Рыночная стоимость залогов может быть существенно ниже той, что указана в оборотной ведомости, ведь кризис «подтачивает» залоговое обеспечение. Значительная доля залогового имущества — недвижимость. Между тем за последний год стоимость жилья снизилась в среднем по стране на 20–30%, а коммерческой недвижимости — и того больше.
Залог создает иллюзию безопасности, предупреждают эксперты. Ведь переход недостроенного объекта из залога в собственность кредитора может привести к дополнительным убыткам — его надо либо достраивать, либо охранять. Еще более неприятная ситуация с убыточными производствами, которые переходят в собственность кредитора: продать их по приемлемой цене невозможно, а поддерживать в рабочем состоянии затратно. Особенно тяжкая головная боль возникает в случае, если объект социально значим — например, когда это завод в моногороде. Новому собственнику приходится под угрозой уголовного преследования содержать убыточное производство и платить зарплату рабочим. Таким образом, действительная стоимость многих залогов отрицательна, и новый собственник — банк — вместо решения проблемы невозврата лишь «увязает» в болоте убыточного бизнеса заемщика.
Результаты, с которыми банковская система вошла в осень, неутешительны. Да, государство за счет колоссальных вливаний спасло национальную банковскую систему от краха. Но банковское кредитование реальной экономики так и не восстановилось — корпоративный и розничный кредитные портфели сокращаются, а их качество стремительно ухудшается. В этой ситуации банкам остается уповать лишь на рост макроэкономических показателей в стране. «Есть шанс, что ситуация в экономике улучшится и все проблемы банковского сектора удастся «утопить» в общем подъеме», — считает Олег Вьюгин.
| Тэги: |
| Написать отзыв | Код для ЖЖ |
|
Все дело в том, что и заложить в долгосрочную аренду - не существует ни каких мотивов. Нет ни каких перспектив, нечего ценить. А это результат интеллектуальной пустыни, которая образовалась, как результат бизнес-активности, типа Китайской, и сырьевой, типа Арабско-Путинской.
Когда говорят экономика, и за этим понятием не стоит технология, развитие человеческих отношений, то растление жизни и кризисные явления, даже войны - неизбежны. (При этом деньги, возможности, как бы, перетекают в сторону самой худшей, наиболее безмозглой части людей, к настоящим выродкам).
... Просто, чтобы экстраполировать (взгляд в будущее) следует и рассуждать более принципиально, масштаб графика должен быть более мелким. Деньги пропадают, остаются значения призводных, тенденции, механизмы... Между тем, только в районе 18-23-ей производной, вырисовывается сам факт существования объекта анализа...
Между тем, следует заметить, что инерция этого процесса (экономического "развития, за счет опрощения технологии) колосальна.. Конечно, это выгодно наиболее слабоумной части людей. Но исход, возможно, будет ужасен. И все это, в большей степени, результат социально-экономических теорий, вернее в их ограниченности. И, как любая ограниченность, самопротиворечивость, ошибочность, глупость - влечет распад и вырождение.
Повторим, однако, что развитие технологии связано с развитием комфорта человеческих отношений (и ни как иначе), чего не констатируется в экономике, и не знают правозащитники (образованице слабенькое.. ). В противном случае - деградация, но не просто гниение, а с резонансными эффектами, как с турбиной в Хакасии... ;)