Версия для печати |
| Прямота и резкость публичных высказываний
добавляют Артемию Троицкому популярности, но и приносят немало неприятностей |
Артемия Троицкого пытаются засудить глава скандально известного благотворительного фонда «Федерация» Владимир Киселев, которого критик обвинил в финансовых махинациях, один из создателей группы «Агата Кристи» Вадим Самойлов, которого Троицкий же назвал «дрессированным пуделем при Суркове», а также экс-майор ГИБДД Николай Хованский, прославившийся «расследованием» аварии на Ленинском проспекте (его Артемий наградил званием «оборотень в погонах»). Все они требуют от Троицкого публичных опровержений и крупных денежных компенсаций.
Затаскать по судам
Каждый из истцов подал на вас в суд дважды: по гражданской и уголовной статьям. Что вам грозит максимально?
Штраф до миллиона рублей. Но проблема-то даже не в деньгах, а в самом понятии «уголовная судимость». Она ведь лишает человека толики его неотъемлемых прав… Одно гражданское дело, связанное с высказываниями по поводу деятельности фонда «Федерация», закончилось для меня штрафом 50 копеек, и я не хочу больше в него вникать — отдам эти деньги. По одному из исков Хованского суд постановил, что извиняться мне не за что, опровергать нечего, но обязал при этом выплатить компенсацию 10 тыс. рублей вместо 500 тыс., которые требовал истец. Это решение меня тоже вполне устраивает. Что касается остальных исков, в том числе уголовных, — посмотрим, чем они закончатся. Если что, я готов дойти до самых высоких инстанций, поскольку не считаю себя виновным. Хотя, если честно, мне ужасно надоели эти процессы.
Лучше бы вам просто набили морду, да?
Это хотя бы было по-мужски. Но можно не только бить, а поговорить в спокойной обстановке, прийти к какому-то консенсусу — это называется «решить вопрос по-человечески».
А вне суда никто из истцов не пытался выйти с вами на связь?
Нет. Все проходит в какой-то изощренно-садистской форме. Смысл понятен: создать прецедент, чтобы каждый, кто в дальнейшем захотел бы вякнуть, вспомнил о том, как Троицкого затаскали по судам. И соответственно, не вякнул бы. Не сомневаюсь, что суды санкционированы людьми из администрации. Например, одна из исковых претензий Хованского заключается в том, что я, выступая со сцены, перепутал дату аварии, которую он расследовал, и это якобы его жутко оскорбило. Вы можете представить человека, который по собственной воле станет отстаивать такую ерунду?
Ваш адвокат рассказал, что к нему «за кулисами» подошел Хованский и произнес: «У меня одна цель — испортить Троицкому жизнь». Ему это удается?
В какой-то степени. Если бы я был человеком нервным, то, возможно, на меня бы все это действовало гораздо сильнее. Но, к счастью, я спокойный, уравновешенный. Единственное — хотел поехать летом в отпуск с детьми, но из-за постоянных судов не получилось. Конечно, злюсь.
Какое-то давление извне на вас оказывается? Может, работы стало меньше или из университетов, где вы успеваете преподавать, попросили?
Нет. Могу сказать абсолютно честно, что у меня не появилось никаких проблем. Более того, меня очень впечатляют проявления человеческой и профессиональной солидарности. Я не столкнулся ни с одним случаем, чтобы кто-то обошел меня стороной, не подал руки, испугался, отказал — ничего подобного. На телевидение и радио меня в последние месяцы стали приглашать даже чаще, отчего, кстати, многие подумали, что история с судами вообще затеяна мной самим с целью пиара. Если не считать административных попыток сорвать июньский концерт в мою поддержку, организованный Васей Шумовым, и сами суды, то я вообще не встречал никаких негативных проявлений в свой адрес. Даже на экономическом форуме в Питере, где я выступал, подходили госчиновники, олигархи, и все пожимали руку: «Артемий, мы с тобой».
«Неравнодуш-ный рок» — один из проектов Троицкого (крайний слева), в котором участвуют актеры РАМТ и звезды рок-музыки
За что извиняться?
Вам не кажется, что в последнее время вы в своей критике действительно стали опускаться до откровенного хамства?
До хамства — не считаю. Палку перегибаю — да, случается, но к вышеописанным случаям это не относится. Тут я не хамил, не матерился, не унижал ничьих родственников — настаиваю на этом. В противном случае я бы давно извинился. Был момент, за который мне стыдно до сих пор, когда я в одной газете прошелся по низкому росту Олега Газманова, назвав его Наполеоном. То есть опустился до издевки над физическим недостатком человека. Олег мне потом позвонил, указал на это, и я искренне попросил у него прощения. А за что я должен извиняться перед Хованским — не понимаю.
С «оборотнем» как раз все более-менее понятно, меня больше интересует история с Вадимом Самойловым. Вы же с ним в отличие от других истцов должны быть хорошо знакомы?
Мы, конечно, виделись на различных концертах, но при этом никогда не общались. Его телефона у меня нет и не было. И поклонником «Агаты Кристи» я никогда не являлся.
Тогда что вы можете знать о его взаимоотношениях с Владиславом Сурковым?
„
Наша музыкальная элита, как и культурная в целом, экономически почти полностью зависит от государства. Большинству это сильно подрезает язычок и крылья
”
То, что когда надо собрать рок-музыкантов для концерта в поддержку какой-нибудь президентской инициативы или просто посидеть с президентом перед телекамерами, их обзвоном занимается Самойлов. Ну и про пластинку, которую он написал на стихи Владислава Юрьевича, не говорил только ленивый.
По вашему, это достаточный повод для того, чтобы обозвать человека «дрессированным пуделем»?
Я вообще не считаю это обзывательством.
А «Янукович — придурок»?
Без комментариев.
После судов вы стали «следить за базаром»?
Стал скучнее, скажем так. Теперь даже в случае оценки абсолютно бездарного певца или проворовавшегося политика я буду вынужден говорить перед каждым предложением «по моему скромному мнению», «мне кажется», «я могу ошибаться, но…» и т.п. Речь станет менее красочной и более занудной. Жаль, но ничего не поделаешь.
 |
| Юрий Шевчук в «Неравнодушном роке».
Социальный темперамент музыканта не уступает общественной активности критика Троицкого |
Вопрос как к специалисту по русскому року. Среди «несогласных», в числе которых и вы, не так много рок-музыкантов: Юрий Шевчук, Михаил Борзыкин, Василий Шумов, Noize MC, Глеб Самойлов, «Барто» (большинство — участники «Неравнодушного рока»), может быть, еще пара малоизвестных имен. Почему основу поколения 80-х, которая по-прежнему собирает стадионы, перестало интересовать понятие «свобода»?
Потому что наша музыкальная элита, как и культурная в целом, экономически почти полностью зависит от государства. Думаю, большинству это сильно подрезает язычок и крылья. Да черт с ними. Дело всегда не в количестве тусовки, а в качестве. Если вы возьмете американский или британский шоу-бизнес, то там список «несогласных», тех, кого называют usual suspects («обычные подозреваемые»), тоже ограничен десятком имен. Зато это Боно, Брюс Спрингстин, Питер Гэбриел, Энни Леннокс. Считаю, у нас тоже компания достойная подобралась. То, что она пока не слишком велика, меня абсолютно не смущает. Если бы вы задали этот вопрос года три назад, боюсь, что, кроме Шевчука и «Барто», вообще никого бы не назвали. Посмотрим, что будет дальше.
Тем не менее вся ваша компания выступает не столько на политических, сколько на благотворительных акциях — таких как, например, последний концерт в РАМТе в поддержку хосписов. Это нужно, вопросов нет, но почему вы не рискнете выйти на какой-нибудь марш или митинг или организовать движение наподобие, допустим, «Русского прорыва» Егора Летова?
Думаю, в преддверии выборов такие прямые политические концерты будут. Но признаюсь честно: я не собираюсь выступать в роли организатора. Всегда могу помочь людям и помогаю в их благородных начинаниях. Но вытянуть на себе организацию таких акций мне сегодня не под силу.
Почему? Вы же ко всему прочему продюсер…
В том числе и потому, что я погряз в судебных делах. Когда у человека по два судебных заседания в день, а кроме того, имеется масса других занятий — радиопередача, несколько телепередач, написание статей, преподавание в двух университетах плюс у него четверо детей, из которых младшему всего год, то сложно со всем этим багажом становиться профессиональным революционером. Говорю это абсолютно честно.
Tweet
| Тэги: журнал |
| Написать отзыв | Код для ЖЖ |
|
Могу предложить любым рокерам (и вообще всем музыкантам) свои прилагаемые тексты для исполнения. Не возражаю и против любых их перепечаток где угодно. Разумеется, ни на какие гонорары не претендую.
Всем всяческих успехов !
Дм.Воробьевский, редактор самиздатской газеты "Крамола" (её сайт: http://krrramola.narod.ru/ ), г.Воронеж.
ОСОБЫЙ ПУТЬ РОССИИ
Идёт корова,
Кнутом гонима.
За нею – Вова,
А рядом – Дима.
Куда пошли вы? –
Чуть не спросил я...
Вдруг голос Димы:
«Вперёд, Россия!».
И Вовы вопли:
«Шагай пошире!!
Не жуйте сопли!!
Мочить – в сортире!!!»
(октябрь 2009 г.)
ОДА В.В.П.-Д.А.М.у
Говорят, что он, мол, крут,
У него – топор и кнут,
Всех врагов, мол, ждёт капут,
Он их «мочит» в пять минут –
Тех, кто «воду мутит» тут...
И похоже, что не врут...
Но избавиться от пут,
Жить, как вольные живут,
Шансов нет, покуда тут
Правит тот кровавый шут
(Да к тому же вор и плут) –
Двухголовый лилипут,
Что зовётся Медвепут.
(ноябрь 2008 г.)
РОССИЯНАМ
Кровью давно пропитались
Звуки державного гимна.
Как бы о том ни мечталось,
Это не кончится мирно.
Эти кровавые твари
Вас не оставят, не ждите,
Коль, извиняюсь, по харе
Им хоть чуть-чуть не дадите.
Эта чекистская стая,
Эта гэбистская свора
Власть без предела, без края
Будет держать до упора.
(ноябрь 2008 г.)
РОССИЯ БОЛЬНА ГОСУДАРСТВОМ
Мы тонем. Виной — не чума, не война
И даже не русское пьянство.
Россия безмерно, безумно больна.
Россия больна государством.
Казалось порою, что хоть на чуть-чуть
Поменьшело этой заразы,
Но снова вернулась к нам вся эта жуть,
Врачи говорят: метастазы.
Убийцы, бандиты и прочая шваль
Державой себя называют
И грабят, и «мочат», и светлую даль
Попутно нам всем обещают...
(1999 г.)
ЛЕТОПИСЬ ТЁМНЫХ ВРЕМЁН
Сатана, как обычно, заведует нынешним «балом»
В нашей хмурой стране, что «вождями» терзаема вновь.
Не помогут ни Буш нам, ни Клинтон, ни Доку Умаров,
Новый год приближается – значит, и новая кровь.
Будет снова стрельба, будут взрывы, плодящие сирот,
Нам объявят, что это беснуются, мол, бунтари.
И на «выборах» снова победу отпразднует Ирод,
Даже если, по правде, получит процента два-три.
Военкомы детей в ненасытную пасть Минотавра
На души или тела закланье погонят опять.
Зазвучит, как и прежде, в минуты позора литавра,
Следом тыщи других, что помельче, начнут подпевать.
И пойдут старики, что бандитской ограблены властью,
Меж «мусарней» и мусоркой свой продолжать «променад».
И, быть может, не будет в России предела ненастью,
И, быть может, Россия действительно катится в ад...
Тут, казалось бы, надо мне вспомнить каких-то героев,
Скажем, триста спартанцев, свою отстоявших страну
И восшедших на небо к богам несгибаемым строем.
И призвать бы мне надо вести за свободу войну.
Но едва ли последует кто-то подобным призывам,
Хоть и были б они, вероятно, уместны вполне.
И я всё ж призываю к свободе. Не к бомбам и взрывам,
А к тому, чтоб не дать докатиться до ада стране.
(ноябрь 2007 г.)
ЕЖЕДНЕВНАЯ ПЬЕСА «НА ДНЕ»
Нынче вновь почти без вдохновения
Морда опостылевше-гэбэшная
Нам давала телепредставление,
Вновь о нас заботилась, сердешная.
А вокруг неё — опять чиновники.
Роли им свои не шибко нравятся:
Вновь сидеть пред фюрером, как школьники,
Вновь твердить, что скоро, мол, исправятся...
(2006 г.)
НАША СТРАНА
Где держава да скипетр с короной,
Там в почёте все тот же сценарий:
Проходимец проходит до трона,
Пролетает опять пролетарий.
И другие летят, как фанера,
Не имея державной печати,
Будто возле земли атмосфера
Лишь охранке годится да знати,
Будто наша земля — для бандитов,
Что, бандитский порядок лелея
Да корону с державным корытом,
Коронуют то зверя, то змея...
По горам и в подъездах стекает
Чья-то кровь, позабытая нами.
Это наша страна умирает,
А убийца в экранах мелькает
Каждый день. А на Пасху — во храме.
(2007 г.)
Я НЕ ВЕРЮ
Я не верю, что станут ягнятами волки
И клыки свои хищные вырвут клещами
И людьми настоящими будут подонки,
Что считать нас привыкли своими вещами.
Я не верю, что те, кто твердить продолжают,
Что они – наша честь, наши совесть и разум,
Вдруг признают, что то из себя представляют,
Что и черти в аду не видали ни разу.
Я не верю, что те, чьей чудовищной властью
Реки крови текут по хребтам Гиндукуша,
Вдруг всерьёз устремятся к свободе и счастью
Тех, кем правят, чьи мысли и души чьи душат.
Я не верю в их речи и в их обещанья,
На насильи и лжи их престол воздвигался,
Их звериным делам не найти оправданья,
Пусть хоть полк адвокатов искать бы пытался.
Я не верю, что станут ягнятами волки.
И уж в то мне неверья никак не исправить,
Что чего-то большого от их «перестройки»
Можно ждать и дождаться. И точки расставить.
(1987 г.)
ШКОЛА РАБОВ
Тебе сказали: «Священный долг!»,
Тебе твердили про «школу жизни»,
Тебе долбили: «Приказ – твой Бог!
Ты свято должен служить Отчизне!».
И ты их слушал немало лет,
И ты шагаешь со всеми в ногу,
На все приказы лишь «Есть!» – в ответ,
Ты отдан в жертву слепому богу,
К тому же – которого нет...
И вот ты служишь лишь десять дней,
Тебя пока что почти не били,
Но ты сегодня стал чуть умней,
Ты понял: сила их – только в силе!
Ты понял: можно придумать слов
Про честь, про доблесть, про долг Отчизне,
Но это всё же не школа жизни,
Это – школа рабов!
Итак, ты понял, что слушал бред,
Но ты шагаешь всё так же в ногу,
Всё так же служишь тому же богу,
И я не в силах найти совет,
Какую выбрать тебе дорогу...
К тому же, может, дороги нет.
(1988 г.)
ПОБЕГ
Сияет солнце. Бушует ветер.
А лес кедровый скрипит и стонет.
А мы уходим. Никто на свете
Нас не догонит, не остановит...
А мы уходим тропой таёжной,
Давно умолкли вдали собаки.
А это вовсе не так уж сложно...
А на пригорке алеют маки...
(1987 г.)
* * *
Хоть верьте, хоть не верьте,
Но факты говорят:
В России правят черти
Уж много лет подряд.
Они пришли из ада,
Открыли филиал,
И шлют за гадом гада
На трон и пьедестал.
(2007 г.)
ПОКОРИТЕЛЯМ ГОРИ
Снова стоны и горе,
Снова бомбы и пули...
К истукану, что в Гори,
Вновь Россию вернули.
Видно, было кайфово
Братанам-генералам
Отдохнуть от погромов
Перед тем пьедесталом,
Помечтать хоть немного
Про былое величье,
Про воскресшего «бога»
В том кровавом обличьи...
(август 2008 г.)
ЗАПИСКИ АНАРХИСТА
Коль Вы перепили, свалились и тонете в луже,
Не стоит кричать, материться: бывает и хуже.
И коль Ваша хата сгорела и спать Вам — на стуже,
Не слишком печальтесь, поверьте: бывает и хуже.
И если в трубе Вы застряли, и дальше — всё Уже,
Не нужно скулить, горевать, ведь бывает и хуже...
Но коль «ради блага Державы» штаны Вы затянете туже –
То тут уж, я, право, не знаю, бывает ли хуже.
(1995 г.)
МЯСОКОМБИНАТ
Мне снилось, будто мясокомбинат
Восстал, и через брешь в гнилой ограде
Толпа быков, бурёнок и телят
Бежит, мыча, к широкой автостраде.
Попрятались куда-то мясники.
Видать, рога пришлись им не по вкусу.
А в городе, где носятся быки,
Взывают даже урки к Иисусу!
Повсюду вопли дикие и мат,
Бежит шашлычник прятаться в клозете,
Бежит полковник в свой военкомат,
Боясь, что воздадут не те, так эти.
Вот наконец-то вызвали ОМОН,
Но я не знаю, что случилось дальше...
Быть может, Вы досмотрите мой сон,
Коль на шашлык Вас не отправят раньше.
(1997 г.)
В ЧУДЕСНОЙ СТРАНЕ
В какой-то чудесной стране в незапамятный год
Вожди и чиновники очень любили народ.
А дело всё в том, что народ замечательный был:
Вождей не свергал, не бузил, а пахал да служил.
К обеду правители все собирались в шатёр,
А рядом под пальмой всё время дымился костёр...
И вот, положив по кусочку вкуснятины в рот,
Вожди с умилением речь завели про народ:
Мол, очень чудесный, уже не бунтует сто лет,
И трудится славно. А также хорош на обед...
Мораль этой басни: коль хочешь любви от властей,
То могут найти от тебя только кучку костей.
(1998 г.)
ПЕРЕВОД С ЧЕЧЕНСКОГО
Сегодня закопали брата Ваху.
Он пал в бою у рынка на рассвете.
Его душа отправилась к Аллаху,
Где ждут его сестра, жена и дети.
Он мстил за них, разорванных на клочья
Одним из этих «точечных ударов».
У рынка мы дрались, как стая волчья.
Враг не прошёл. Мой брат погиб недаром.
Услышьте, коль имеете вы уши,
Радетели порядка и державы:
Мы не сдадим оружие и души.
Мы видели порядок ваш кровавый.
(январь 1995 г.)
МЫ ОСТАНЕМСЯ ТУТ
Снова танки ползут,
Снова грохот в горах.
И по-прежнему лют,
Кровожаден наш враг.
Снова бомбами бьют,
Сея горе и страх.
Снова толпы бегут,
Снова дети в слезах...
Мы останемся тут,
В этих серых холмах:
Ведь за нами — Бамут,
Ведь над нами — Аллах.
(ноябрь 1999 г.)
ГОСУДАРСТВУ
Вы сами объявили мне войну,
Когда пришли за мной с военкомата:
Мол, защищать положено страну,
Мол, мы тебе укажем супостата.
Вы указали супостата мне,
В ту ночь нарисовавшись предо мною.
Я б знать вас не хотел, но — на войне,
Покуда вы царите над страною.
(1998 г.)
НЕ ВЕРЬТЕ ИМ!
Не верьте им,
Ни старым, ни новым,
Даже - "своим"
И вроде - знакомым.
Не верьте им,
Хоть даже - "законным",
Не верьте им
И ихним законам!
Не верьте тем,
Что гонят вас "к счастью",
Не верьте всем,
Изгаженным властью!
Не верьте тем,
Чьё место - на "зоне",
Не верьте всем
Бандитам в законе!
Не верьте в то,
Что мелят народу,
Не верьте, что -
За мир и свободу...
Слова их - дым,
Насилье - их "право".
Не верьте им!
Они же -
Держава!
(1993 г.)
РУССКОЕ ПОХМЕЛЬЕ
То туманы,
То дожди,
А то и град!
То тираны,
То вожди,
А в общем — ад!
Ни свободы нет, ни счастья, ни вина,
Лишь пророков полоумных
До хрена!
Лишь портретов,
Да заветов,
И речей,
Исполкомов,
Военкомов,
Стукачей...
Что ж так долго не везёт моей стране?
Иль отдал Господь Россию
Сатане?
(1990 г.)
К ГРОБНИЦЕ САТАНЫ
Осталось несколько минут
До тех ударов громовых,
И вот три куклы заводных
Уже видны. Уже идут.
Их муштровали целый год,
Теперь они превращены
Во что положено. И вот
Все взоры к ним обращены.
И словно говорят шаги
И выражения их лиц :
"Плебеи ! Падайте все ниц !
И трепещите все враги !"
Уже видны в косых лучах
Две буквы на погонах их.
Как в церкви образа святых,
"ГБ" сияет на плечах.
Они красивы и стройны,
На них глядит и стар, и млад, --
Идут к гробнице Сатаны,
Низвергшего пол-мира в ад.
(1987 г.)
РАННЕЕ УТРО
Раннее утро. Звезда догорает.
Холод сковал небольшое селенье.
Солнце пока что гора закрывает.
Ветра морозного слышится пенье.
Вот уж звезда, наконец, догорела,
Вот уже солнце кишлак отогрело,
Вот по камням поползли муравьи,
И у колодца ведро зазвенело,
И голоса там послышались детские.
...Вдруг прозвучал страшный крик: «Шурави!»
То есть – «Советские!»
Только немногие скрыться успели
В снежных спасительных горных вершинах.
Вот уж моторы вблизи загудели,
Вот и подъехали те, что сидели
В бронемашинах.
Быстро селенье они окружили,
Лаем собачьим округа залилась,
Ненависть общая в нём отразилась
К тем, что шакалам далёким служили,
К тем, что приклады уже приложили...
Первая пуля в собаку вонзилась.
Следом за первой посыпались сотни,
С визгом летели во всех без разбора,
Не миновав ни одной подворотни
И не оставив без дырок забора.
Заперли многих в старинной мечети.
Зря они, видно, к Аллаху взывали.
С ними там были и малые дети...
Всех их одною гранатой взорвали.
Некому было ответить на это...
Смертный джихад продолжается где-то,
В горы ушли сыновья и мужья,
Ни одного не оставив ружья...
Старец столетний в последнем усильи
Ранил зверюгу в погонах кинжалом.
Старцу солярку на голову слили.
Долго в пыли его тело пылало.
Чтобы уж точно никто не остался,
В ход под конец были пущены газы.
Следом привычно доклад составлялся
О ликвидации вражеской базы.
(декабрь 1984 г. – январь 1985 г.)
В СТРАНЕ КОШМАРИИ В ЭПОХУ ПЕРЕМЕН
То ли ночь, то ли день,
То ли явь, то ли сон...
Фонари. Чья-то тень.
И откуда-то — звон.
И с брезентовым верхом машины стоят.
И колышется ветром
Брезент. И горят
То ли фары, то ль дьявола очи. И снег...
И доносится чей-то пронзительный смех...
А потом... Или, может, еще до того –
Проплывает погон
В полуметре всего.
И лицо цвета неба во мгле ноября...
И второй... И четвёртый...
Но всё это — зря.
Всё идет стороной,
Не оставив следа,
Хоть моя надо мной
Не сияет звезда...
Я спокоен как Бог.
Я умею играть.
Что хотел я — то смог.
И на них мне — плевать.
(январь 1987 г.)
Да, конечно, плевать мне на них и теперь.
Ту державную нелюдь познал я, как зверь
Познаёт егерей
По зарядам свинца,
Чуя шкурой своей
Дуновенье конца.
Разобрался я все же, где ночи, где дни.
Но уж очень похожи
Бывают они.
И кошмары из ада
Приходят ко мне
В виде нечисти с ядом
Не только во сне.
(январь 1997 г.)
1933 ГОД
Солнышко светит. Грачи прилетели.
Тают снега на равнинах безбрежных.
Вот и прошли холода и метели,
Вот и минули три месяца снежных.
Белые хаты стоят над оврагом.
Птицы над ними кругами летают.
Будто каким-то охвачены страхом,
Будто чего-то недопонимают...
Может быть, запах грачей удивляет,
Иль тишина не понравилась птицам?..
Бог его знает, чего их пугает,
Что им мешает на землю садиться...
Может быть, сверху они увидали,
Как копошится в навозе старуха,
Или чуть слышные чьи-то рыданья,
Может, достигли их птичьего слуха...
Нынче никто уж могил не копает.
Нынче никто не кричит, причитая...
Полумертвец на крыльцо выползает...
Господу молится полуживая...
Трупы лежат во дворах и в канавах,
Трупы в домах и в грязи придорожной.
Многие – в полузасыпанных ямах,
Полуистлевшие с осени прошлой...
Смрадом, замешанным с мартовским паром,
Хаты полны и проулки кривые.
Двое детей за колхозным амбаром –
То ли уж мёртвые, то ли живые...
А за амбарными теми дверями
Нету ни зёрнышка вот уж полгода...
Был урожай, и довольно немалый,
Да увезли его «слуги народа».
Гнил он на станциях в кучах огромных,
Денно и нощно его охраняли.
А на днепровских равнинах просторных
Тысячи сёл до конца вымирали.
С Буга, с Ингула, с Днепра и с Кубани
Беженцев толпы брели спотыкаясь.
Близких своих зарывая руками,
Женщины выли в снегу, надрываясь...
Те, кто добрались до города всё же,
Или до Киева, иль до Полтавы, –
Полуживые, и мёртвые тоже, –
Все на подводах свозились в канавы...
(1987 г.)
МОНОЛОГ НЕИЗВЕСТНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ
Я обещал, свидетель — Бог,
Бандитам не платить налог.
С тех пор и пуля, и кинжал
Меня касались. Но держал
Я слово, данное тогда,
Ни разу не ответив «да»
Шпане ни мелкой, ни крутой...
Но нынче понял: кроме той...
Полнеба дыма и огня
Я вдруг увидел. То Чечня
Была в экране. А потом
Мелькнул разбомбленный роддом...
Я вспомнил многое теперь
И понял: нами правит зверь
В кругу такого же зверья...
Так на фига ж плачу им я
На их кровавый карнавал?
Ведь я ж когда-то слово дал.
Я обещал, свидетель — Бог,
Бандитам не платить налог.
(1995 г., 2000 г.)
РЕКВИЕМ УБИТЫМ ДЕЗЕРТИРАМ
Вам сказали: Отчизне
Долг отдать надо свято,
Не жалея и жизни,
Как, мол, деды когда-то.
Вам твердили: законы,
Мол, для вас написали
И в казармы, как в зоны,
Вас законно пригнали.
Вас загнали, как в стадо,
И не важно — в войну ли.
Вам сказали: «Так надо!»
И в дерьмо окунули.
Ни за что совершенно
Вас лишили свободы
Беспредельно, безмерно,
А не только на годы.
Государевы твари
Мыли вас вашей кровью,
Вас в рабов превращали
Униженьем и болью.
Но восстав, ненадолго
Волю вы возвратили.
И поборники «долга»
Вас за это убили.
Вас, невинной кто крови
Не пролил... Словно волки,
Вы убиты, герои.
Вас убили подонки.
(2004 г.)
НАВСТРЕЧУ «ВЫБОРАМ»
Выборы скоро опять
В нашем овечьем хлеву.
Снова пойдём выбирать
Главную нашу главу!
Мудрую нашу главу,
С нею и всю её рать
Ради порядка в хлеву
Скоро нам всем выбирать!
Наших ягнят защищать
Снова чтоб было кому,
Дружно идём выбирать
Волка и волчью братву!
(1996 г.)
ОЧЕРЕДНОЕ ВОЗЗВАНИЕ В ПУСТОТУ
На мне — усталости печать:
Устал я власти обличать.
Но повторяю всё же вновь:
На них, бандитах, — наша кровь.
Не забывай, народ, о том.
Тобою правят, как скотом,
И всё твердят: мол, выбрал их
Ты сам — спасителей своих.
Пока ты терпишь этот срам,
Служа убийцам и ворам,
Они тебя не подведут:
Они еще тебя «спасут»...
(2003 г.)
ПЕССИМИСТИЧЕСКИЙ МАРШ
Мы держим оборону много лет.
Похоже, что у нас резервов нет.
Не с нами ни поручик, ни корнет,
В тылу у нас, видать, один тот свет.
На нас идут фашисты всех мастей,
Идут под предводительством властей.
Похоже, что нам не собрать костей,
Но встретим мы непрошеных гостей.
Зачем-то мы еще чего-то ждём,
Идя на танк с оружием — гвоздём.
Следы за нами смоются дождём,
Россия вновь накроется вождём...
(2002 г.)
ДЕЖУРНЫЙ ЗВОН УСТАВШЕЙ ЛИРЫ
Где-то есть такое мненье:
Мол, настало улучшенье,
Бастовать, бузить не надо,
Скоро будет Эльдорадо,
Мол, на Киев не смотрите,
Не бузите, а служите,
Чтоб и дальше нам — элите –
Пить на Кипре, жрать на Крите...
Братаны и кагэбисты,
Генералы и фашисты
По «закону» и по «ГОСТу»
Продвигают Русь к погосту.
(2005 г.)
РОССИЯ ПОГРЯЗЛА...
(Исполняется на мотив известной песни «Не падайте духом, поручик Голицын»)
Россия погрязла в державном болоте,
Народ вымирает под властью «Че-Ка».
Ещё не забыты слова о свободе,
Но нынче свобода от нас далека.
На троне российском — опять кровопийца.
«Сортирный мочитель» и просто шпана...
Пред троном — все те же бандитские лица,
Как будто хранит их там сам Сатана.
Опять на Кавказе — кровавая каша,
Подонки там «мочат» детей и старух.
А шлюхи с экранов твердят нам, что наша
Там армия свята, как сам божий дух.
Ещё нам о Боге талдычат «святые»,
Что прячут под рясой гэбистский мундир.
Зовут нас к холуйству за горы златые,
Что «братии» платит братан командир.
...Куда ж ты, Россия, летишь, будто в тройке?
В какие ж возница увозит края?..
Похоже, ты едешь к ближайшей помойке.
Почти не надеюсь на лучшее я.
(2001 г.)
ПО ПУТИНСКИМ МЕСТАМ
...От Рязани до «Норд-Оста»,
Через Грозный до Беслана...
До позора и погоста –
Путь России без «майдана»,
До позора и сортира,
До моченья-обрезанья,
До кровавого кумира —
Мимо площади Восстанья.
(2006 г.)
ЗА КАЗБЕКОМ С ВОВАН-БЕКОМ
Шеварднадзе от корытца
Оттащили, слава богу.
Молодым, как говорится,
Уступать пора дорогу.
А Нино с Саакашвили
Грудью ломятся на сцену.
Их в России б порешили
В подворотне за измену.
Но Россия — за Казбеком,
За густыми облаками.
Князем, ханом или беком
Управляется веками.
А сегодняшний ханёнок
«Мочит» недругов в сортирах.
Начинал, небось, с пелёнок
Да с зайчаток в детских тирах.
Но потом он разыгрался,
Как бодливая корова.
Если где-то дом взорвался, –
Видно, он резвится снова.
Если где-то разбомбили
Целый город иль селенья –
Значит, новый Джугашвили
Вновь творит свои творенья.
Если мрут как мухи люди,
Но «вождя» экраны славят –
Значит, «мёртвых душ» Иуде
Вновь на «выборах» прибавят.
Если именем «мессии»
На позор иль на закланье
Гонят в рекруты — России
Он проводит «обрезанье».
Люди добрые, слабо ли
Вурдалака от корыта
Оттащить? Он вашей крови
Не накушался ль досыта?
(2004 г.)
ЕЩЁ ОДНА ОДА ВОЖДЮ НАРОДА
Пересел наш господин
С "Лады" в "Формулу один"...
Может, этот наш Шумахер,
Наконец, уедет на ...?
Вот была бы благодать!..
Ведь невредно помечтать?..
Но, увы, в российский трон,
Как бульдог, вцепился он.
Вымирает с ним народ
Уж одиннадцатый год !
Бандюки его -- повсюду,
Жизни нет простому люду!..
Не оставит Ирод пост, --
Хоть тащи его за хвост!..
Что же делать россиянам ?
Дружно, с песней -- на погост?..
(ноябрь 2010г.)
БЕСПРЕДЕЛИЯ
За полями зелёными,
Тополями и клёнами
Видел то в самом деле я:
Есть страна Беспределия.
В той стране Беспределии
Всюду люди-бактерии.
Можно стать их подобием
Иль разжиться надгробием.
Та страна огорожена
И уж очень похоже на
Преисподнюю тёмную
Или бойню огромную.
Там живут за заборами
Люди с тусклыми взорами,
Люди с мёртвыми лицами
Под ворами-убийцами.
А убийцы — со званьями
Да с мозгами бараньими –
Превращают в бактерии
Всех людей в Беспределии.
Но, быть может, вы знаете,
Только очень скрываете
Ту страну Беспределию,
Превратившись в бактерию?
Дмитрий Воробьевский (г.Воронеж).