Опять тройка

„ 

3 млн — ФСБ (Крючков), 1 млн — таможня (Голышко), 

3 млн — Минюст (Винниченко, Чайка), 

1,5 млн — РФФИ (Коробов)    

«В советские годы следствие, прокуратура и суд тоже были формально независимыми друг от друга, — говорит правозащитник Сергей Ковалев. — Но когда дело доходило до политически мотивированных дел, они работали в единой спайке: оперативные службы и следственный аппарат КГБ, соответствующие отделы прокуратуры и соответствующего уровня суды. Получив заказ, они работали как единое целое, а в роли заказчика выступали высокие партийные инстанции». 

Сегодня следователи выполняют не только политические, но и коммерческие заказы. Курирует работу следствия, да и всего МВД — ФСБ. Под ее же контролем — суды. Чекистам приходит заказ, они отправляют его в разработку своему следователю, от него дело идет к правильному судье. В биографии полковника Натальи Виноградовой — к тому моменту, как она взялась за дело Сергея Магнитского, — уже было и дело главы фонда «Интерньюс» Мананы Асламазян, и дело предпринимателя Алексея Козлова, мужа журналиста Ольги Романовой. Романова тогда открыто рассказывала, что следователь вымогала у нее $1,5 млн, а адвокат Асламазян Виктор Паршуткин говорил: «Они даже не скрывали: в СК МВД дело Асламазян «слили на реализацию». Дело было абсолютно политическим. Ни для кого не было секретом, что его заказчики — высокие люди в ФСБ». Кстати, после завершения дела Виноградова по представлению ФСБ досрочно получила звание полковника.

Под крышей «М»

Ключевую роль в этой пирамиде играет управление «М» ФСБ, курирующее, помимо МВД, также работу МЧС и Минюста. Три месяца назад управление лишилось прежнего руководителя. Генерал Владимир Крючков покинул свой кабинет 27 февраля 2010 года. Причина — провалы, допущенные управлением в работе с МВД, которые привели к шумным скандалам, начиная с бойни, устроенной майором Денисом Евсюковым, и заканчивая отставкой главы МВД Бурятии Виктора Сюсюры, пойманного на контрабанде.
Позиции Крючкова, переведенного теперь на почетную пенсию в организационно-инспекторское управление ФСБ, долгое время казались незыблемыми. В распоряжении The New Times есть аналитическая записка к уголовному делу, возбужденному против начальника управления организации работы по реализации имущества должников Федеральной службы судебных приставов Александра Белецкого. Из документа следует, что Белецкий нанес государству ущерб на сумму $146 млн, реализуя арестованное имущество. Арестовал Белецкий оборудование для парогазотурбинной теплоэлектростанции, приобретенное за $150 млн, выделенных из средств городского бюджета Санкт-Петербурга. «Реализовано после наложения ареста и взыскания — за $14 млн, — говорится в записке. — Из них официально (были проведены) примерно $4 млн, остальные деньги Белецкий распределил следующим образом: 3 млн — ФСБ (Крючков), 1 млн — таможня (Голышко), 3 млн — Минюст (Винниченко, Чайка), 1,5 млн — РФФИ (Коробов), 1,5 млн — ему самому». Дело против Белецкого, как следует из документа, было закрыто после вмешательства Владимира Крючкова. Как рассказал на прощание следователям сам судебный пристав, «с Крючковым его связывают многолетние отношения, а поскольку тот состоит в родственных отношениях с Ивановым В.П. (женаты на сестрах), то в этой стране у него никогда проблем не будет, так как он умеет делиться». Виктор Иванов на вопросы журналистов о своих связях с генералом Крючковым обычно коротко отрезает: «Без комментариев» .
Но ни умение делиться, ни родство с главой Госнаркоконтроля не спасло в итоге Крючкова. Впрочем, управление он оставил в надежных руках: ему на смену был назначен Алексей Дорофеев, отстраненный в свое время с поста главы УФСБ по Карелии после погромов в Кондопоге.

Передел следствия

С появлением нового куратора в ФСБ работа СК МВД не изменилась, хотя в последнее время внутри ведомства генерала Аничина идет ожесточенная борьба между кланами за контроль над рынком под названием «Следствие». Во главе одного из них — первый зам­начальника департамента экономической безопасности МВД генерал-майор Андрей Хорев, его также считают человеком главы Госнаркоконтроля Виктора Иванова. Вторую группировку возглавляет заместитель Аничина Александр Матвеев (входит в список сенатора Кардина), который курировал расследование ныне закрытого уголовного дела против главы «Русснефти» Михаила Гуцериева, недавно вернувшегося в Россию. В его команде и полковник Виноградова. Когда Виноградова еще лишь начинала карьеру в СК МВД, ей покровительствовал другой заместитель Аничина, Юрий Алексеев. Его «поляна» — региональные подразделения СК, он курирует работу Главного следственного управления Москвы. Но со временем Виноградова выросла и вышла из-под его влияния, и теперь Алексеева, что называется, «мочат»: в интернете регулярно появляются статьи, в которых заместителя Аничина напрямую обвиняют в коррупции. Якобы за взятку $250 тыс. Алексеев способствовал прекращению уголовного дела против президента Фондсервисбанка Александра Воловника.
Президент Медведев пытался было создать в Следственном комитете еще один центр силы, назначив заместителем Аничина свою однокурсницу Татьяну Герасимову, но пока, как утверждают в СК, конкурентам удается блокировать ее инициативы, и реального влияния она так и не приобрела. Чем обернется нынешняя война за влияние и контроль над финансовыми потоками в Следственном комитете — предсказать не берется никто. Перспективы Юрия Алексеева коллеги по СК оценивают крайне сдержанно. И напоминают: когда под аналогичный удар попал начальник управления СК Игорь Цоколов, ему пришлось в итоге уйти в отставку. Тогда же от активной работы в комитете был фактически отстранен и следователь по особо важным делам Геннадий Шантин, возглавлявший группу по расследованию дела банка «ДИСКОНТ». Еще в октябре 2008 года все тот же Цоколов уверял The New Times, что расследование по этому делу продолжается, хотя и признавался: «Подозреваемых у нас нет» (The New Times № 42 от 20 октября 2008 года). Теперь не ведется и расследование.

Новые дела

Зато команда следователя Виноградовой продолжает светиться в громких делах. Так, ее подчиненные продолжают расследовать дело против председателя совета директоров и совладельца ОАО «Московский винно-коньячный завод КиН» Армена Еганяна. В начале апреля бизнесмен провел два дня в изоляторе временного содержания на Петровке, но в итоге судья Тверского суда Сергей Подопригоров (еще один фигурант списка Кардина) вынес решение избрать мерой пресечения для Еганяна подписку о невыезде, а не содержание под стражей. За контроль над заводом бизнесмен Еганян борется с ОАО «Объединенная компания» — совместным предприятием Банка Москвы и столичного правительства. И в окружении бизнесмена The New Times заявили, что, по их мнению, уголовное дело против Еганяна, возбужденное по статье 159 п. 4 УК («мошенничество в крупном размере»), инициировано командой Юрия Лужкова. Любопытно, что в ходе следствия дело неоднократно передавалось от одного следователя к другому: поработать с ним успел и засветившийся в истории Сергея Магнитского следователь Олег Сильченко. Расследовали подчиненные Виноградовой и громкое дело БТА Банка бывшего министра энергетики Казахстана Мухтара Аблязова, ныне скрывающегося в Лондоне. Бизнесмен регулярно конфликтовал с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым, в 2002 году даже был осужден на 6 лет, но спустя год Назарбаев его помиловал. Однако в марте и августе 2009 года сначала прокуратура Казахстана, а затем и СК МВД России возбудили уголовные дела по факту вывода и хищения активов казахстанского банка на $70 млн. Аблязов обвинил казахские власти в рейдерском захвате банка и с тех пор скрывается; в розыск объявлен и ряд руководителей холдинга «Евразия», созданного бизнесменом в России. Команда «замочить» якобы была дана с самого верха, после того как на своенравного бизнесмена Владимиру Путину пожаловался лично Назарбаев. Впрочем, по словам коллег Виноградовой, вмешательство казахского лидера и внимание российского премьер-министра не помешали следователям сначала изъять серверы из московского офиса аблязовского БТА Банка, а затем «вернуть» их подследственным за вознаграждение $5 млн.

Суд в помощь

Тандем ФСБ—следствие не мог бы продуктивно работать и зарабатывать без судебной поддержки. И здесь надо говорить не только о судье Елене Сташиной, засветившейся помимо дела Сергея Магнитского еще в целом ряде политических процессов. «Судьи делятся на тех, кто находится под прямым контролем управления «М» ФСБ, или следователей СКП, или СК МВД, — говорят собеседники The New Times, — и на тех, кто в очевидно политических процессах ориентируется в первую очередь на председателя Мосгорсуда Ольгу Егорову, которая в силу статуса не зависит от рядовых чекистов». Тот же судья Подопригоров, поучаствовавший в деле Магнитского, по словам следователей, больше ориентируется на Егорову, потому, быть может, и вынес нестандартное для российских судов последних лет решение отпустить Армена Еганяна под подписку о невыезде, а не отправил его в камеру. Судья Сташина в своей готовности идти на поводу у следователей совсем не одинока. В разряд столь же зависимых судей следователи заносят, например, судью Басманного суда Александру Лопаткину (ее близкий родственник служит в Следственном комитете при Генпрокуратуре). В президентском окружении, кажется, осознали необходимость бороться с этой гигантской чекистско-следственно-судейской корпорацией. Но как это делать, в Кремле, судя по всему, пока не понимают, раз максимум, на что они пытаются опереться, — это правозащитники. Решать же проблему придется: чем больше разрастается этот финансово-силовой гигант, тем большую опасность он представляет. И не только для каждого из рядовых граждан, в частности, но и для страны в целом.