Проблемы с этикой

Что происходит — разбирался The New Times

Учебник — один из главных проектов патриарха Кирилла. После многолетних споров о допустимости преподавания православия в школах, казалось, был найден компромиссный вариант. На встрече с представителями духовенства 21 июля 2009 года Дмитрий Медведев заявил о старте образовательного эксперимента. Уже этой весной, начиная с последней четверти, четвероклассники девятнадцати российских регионов будут учить новый предмет — «Основы религиозных культур и светской этики». Курс делится на шесть частей, он должен рассказать школьникам о четырех наиболее распространенных в России религиях: православии, исламе, буддизме и иудаизме. Содержит он и две светские части: история религиозных культур и светская этика. Родители школьников должны выбрать из этого богатства один раздел, по которому ребенок будет заниматься полгода — последнюю четверть 4-го класса и первую четверть 5-го. Такую концепцию курса в Минобрнауки сформировали в сентябре 2009 года. Директор министерского департамента государственной политики в области образования Игорь Реморенко тогда отмечал, что «все модули нового курса будут носить абсолютно светский, культурологический характер: преподавание будет вестись обычными учителями по светским учебным пособиям».

Легенды и анекдоты

Но вскоре выяснилось, что писать три религиозные части пособия (кроме текста об исламе, его готовит педагог Диляра Латышина) поручили представителям конфессий, а не ученым-религиоведам. «На кафедру по поводу учебника даже не обращались», — удивляется завкафедрой религиоведения философского факультета МГУ Игорь Яблоков. Православный раздел подготовил протодиакон Андрей Кураев, буддийский — Бабу-Лама, а иудаистский — помощник Берл Лазара Андрей Глоцер.
«Я видел все четыре конфессиональных модуля и могу сказать, что вместо введения в культуру получились миссионерские тексты, нацеленные на индоктринацию детей. Например, у Андрея Кураева мальчик защитил котенка от собак, и ему было не страшно, потому что с ним был Бог. При чем здесь культура? — возмущается замдиректора Института философии РАН по научной работе Андрей Смирнов, бывший член рабочей группы по подготовке учебника. — Когда стало понятно, что готовится введение в «Закон Божий» и указание идет с самого верха, я покинул рабочую группу».
Из конфессиональных разделов широкой пуб­лике пока доступны только «Основы православной культуры» протодиакона Андрея Кураева. В начале его текста действительно есть история о мальчике Ване, спасшем котенка от собак. Выясняется, что на поступок его сподвигла вера (см. текст в конце страницы).
Однако сам Андрей Кураев в интервью The New Times отвергает обвинения в какой-либо религиозной пропаганде на страницах учебника: «Я могу гарантировать, что в моем учебнике нет никаких призывов к действиям конфессионального характера. Все обращения к ребенку — это призывы следовать общечеловеческим, а не конфессиональным ценностям». «Всякое преподавание религии — это миссионерство, — считает известный публицист и общественный деятель отец Александр Борисов. — Религиозный учебник должен писать религиозный человек, который знает вопрос изнутри. Ведь как вы можете писать о какой-нибудь стране, если вы там никогда не были? Так же как преподавать язык должен носитель языка. А если писать о светской этике, то можно опираться на нерелигиозных философов, которые затрагивали эту проблематику».

Дефицит этики

Но как раз в опоре на философов авторам светского раздела учебника и было отказано. «В начале каждого религиозного модуля излагаются священные книги, а я решил переложить для детей основные этические учения: Аристотеля, Канта, утилитаристов, — рассказывает специалист из МГУ, автор учебников по этике Александр Ра­зин, именно ему заказали светский раздел книги. — Но когда половина уже была готова, издательство начало выдвигать новые условия. Мне сказали, что философы — это слишком сложно, и предложили писать учебник на основе русского фольклора. Я отказался».
Рассорившись с московскими учеными (еще раньше над книгой отказался работать руководитель сектора этики Института философии Рубен Апресян), в декабре 2009-го издатели обратились в СПбГУ к Вадиму Перову. Ученый согласился, хотя на подготовку курса ему выделили всего несколько недель. «Когда я представил черновик, со стороны издательства посыпались претензии, — вспоминает Перов. — Мне сказали, что учебник получился слишком космополитичный, что нельзя писать о множественности культур, а то дети поймут, что и мораль может быть разная. Попросили исключить и пассаж о том, что для религиозной этики главная ценность — это Бог, а для светской — человек, на том основании, что такие слова не понравятся священнослужителям».
Наконец черновик учебника попал к протодиакону Кураеву, а тот раскритиковал текст в своем блоге. После этого Перов окончательно порвал с издательством.

Православие в аутсайдерах

Как теперь сложится судьба учебника, непонятно. Единственная часть курса, вокруг которой еще не разгорелся скандал, — история религиозных культур. Ее пишут сотрудники Института всеобщей истории РАН, и там уверяют, что работа идет по плану и никаких нареканий у издательства не вызывает. «Программа курса расписана, и в заявленный срок учебник будет», — не сомневается Алексей Рытов, первый проректор Академии повышения квалификации и переподготовки работников образования. На базе академии сейчас обучают тысячу методистов, которые в марте должны будут подготовить к преподаванию нового курса 15 145 школьных учителей. Проректор полон оптимизма относительно содержания учебника: «Уверен, что выложенный вариант кураевского раздела не окончательный и волноваться рано. Думаю, редакторы «Просвещения» уберут из книги любую религиозную пропаганду». «Оставшегося времени хватит, чтобы дать учителям необходимый минимум знаний, — говорит один из московских методистов. — Вопрос в другом. Хорошо учит только тот, кто хочет учить. У нас же большинство преподавателей воспитаны в духе атеизма и вряд ли будут с интересом читать религиозный курс. Преподавание нового предмета может вылиться в то же, во что превратилось преподавание москвоведения или мировой художественной культуры. Не очень понятно и как наладить учебный процесс: ведь детей придется делить на шесть групп, а значит, в каждой школе придется найти по шесть учителей».
Ситуация приобретает особую пикантность, поскольку вопреки чаяниям РПЦ большинство родителей в экспериментальных регионах уже выбрали для своих детей вовсе не «основы православной культуры». Рекорд установлен в Каменске-Уральском Свердловской области, где именно светскую этику изъявили желание изучать 93% четвероклассников. После этого конфуза 13 января пообщаться с мэром города приехал архи­епископ Екатеринбургский и Верхотурский Викентий. На следующий день родителям школьников предложили еще раз подумать о выборе для своих детей.

---